Защитить от русификации: особенности воспитания детей в семьях украинской интеллигенции

В семье Косачей было принято вывозить детей в полесские села, чтобы знакомить с бытом селян, фольклором и ремеслами. А в семье Старицких к детям относились как к равным — не принуждали, обсуждали проблемы и делились мыслями.

Как воспитывали детей в семьях украинской интеллигенции конца XIX — начала XX веков, как формировали мировоззрение своих потомков, и как находили на это время — в программе "Код ідентичності" на телеканале "Дім" вместе с ведущей Светланой Леонтьевой рассказывают:

• Инна Галак, заместитель директора по научной работе Музея выдающихся деятелей украинской культуры;
• Оксана Константиновская, старший научный сотрудник Музея выдающихся деятелей украинской культуры;
• Дмитрий Гордиенко, сотрудник Академии наук Украины.

Семья Косачей

В плане воспитания детей выделялась семья Косачей. Хранительница этой семьи — писательница и общественный деятель Ольга Косач (1846-1930 гг.), известная всем как Олена Пчилка (см. Феминистка, модница и писательница, стоявшая у истоков формирования украинской нации: интересные факты о жизни и творчестве Олены Пчилки). Вместе с мужем, юристом Петром Косачем, они воспитали шестерых талантливых детей:

• поэтесса Лариса Косач (Леся Украинка);
• писательница и переводчица Ольга Косач-Кривинюк (Олеся Зірка);
• переводчица Оксана Косач;
• мемуаристка, переводчица, агроном, деятельница ОУН Изидора Косач-Борисова;
• ученый-физик, писатель и переводчик Михаил Косач;
• общественный деятель, председатель земской управы, комиссар Николай Косач.

Многое в воспитание детей Ольга Косач перенесла из своей семьи, но также пыталась обойти проблемы, с которыми она сама сталкивалась в детстве.

Ольга Косач — в девичестве Драгоманова, сестра известного историка, общественного и культурного деятеля Михаила Драгоманова. Их родители — мелкопоместные дворяне с Полтавщины, они были образованными людьми и стремились, чтобы их дети получили качественное образование.

"Ольга и Михаил были из семьи обедневших дворян, поэтому народная стихия их окружала мощно. Это и девушки, которые приходили прясть в их дом и пели народные песни, и мама много пела, рассказывала сказки, украинский язык был у них в быту. Но дети с детства уже столкнулись с русификацией. К ним в гости приезжали русскоязычные дворяне-соседи. И дети понимали, что дома ты говоришь на одном языке, но почему-то при других людях надо переходить на русский", — отметила Оксана Константиновская.

Начальное образование Ольга и Михаил получили дома — их учили родители. А дальше, чтобы у детей было будущее, их нужно было отдавать в официальные учебные заведения. При этом обучение в Российской империи было повсеместно русскозычным.

С 12-ти лет Ольгу Драгоманову зачислили в Киевский пансион благородных девиц. Это было единственное подобное заведение в Киевской и прилегающих к ней губерниях. Девушкам преподавался Закон Божий, русский, польский, немецкий и французский языки, русская литература, география, история, упрощенно физика и математика, рисование, музыка, домохозяйство и рукоделие.

Чтобы защитить уже своих детей от русификации, Ольга Косач делала все, чтобы погрузить их в атмосферу украинства, чтобы они знали и любили пространство, в котором они растут. Поэтому детей часто вывозили в села, где сохранялся украинский язык, фольклор, традиции.

"Ее дети растут в сельском окружении, ходят в народной одежде, разговаривают на украинском. Уже в те годы дворянские дети в народной одежде и с украинским языком фиксируется как чудо, потому что только сельские дети разговаривают на украинском и ходят в национальном наряде. Ольга Косач даже старших детей в гимназию не отдавала, потому что она понимала, что русскоязычное образование навязывает имперское сознание. Поэтому Ольга с мужем Петром учили детей дома — сами и с помощью преподавателей. Дети шли только в старшие классы гимназии, и то лишь для того, чтобы получить документы и продолжить образование", — рассказала Оксана Константиновская.

В семье Косачей придумали первый национальный праздник — Шевченковские дни, они проводили их вместе с семьями драматурга Михаила Старицкого и композитора Николая Лысенко.

"На таких шевченковских праздниках в Киеве Николай Витальевич Лысенко играл, все пели, читали стихи. Впоследствии, когда уже Олена Пчилка издавала свой детский журнал, то была возможность провести первый официальный такой детский праздник. И сохранилась замечательная фотография, на которой запечатлено поколение внуков Старицких, Лысенко, Косачей, Игнатовичей. Олена Пчилка писала, что мы, как ученики будущей большой веры, собирались тайно по своим домам", — отметила Оксана Константиновская.

Конечно, когда дети попадали в большой мир, они везде сталкивались с русским языком. Но Ольга Косач очень следила за тем, как русский влиял на речь детей, не появлялись ли у них русизмы. Понимая, что в гимназии дети будут учить русских поэтов на русском языке, Ольга Косач специально для детей переводила на украинский язык Пушкина, Лермонтова и других поэтов.

"Только дети приезжали в Киев, и тут же нахватывались. И тогда Олена Пчилка с угрозой писала им: вот, уже нахватались русизмов. После этого детей везли в село Колодежное [на Полтавщине], в эту народную стихию, где они набирались родного языка. В селе дети проходили воспитание трудом — были привлечены к сельскому труду на своих мини-грядках. У каждого из детей была своя грядочка", — рассказала Инна Галак.

То есть уважение к человеческому труду, физическому труду в этой семье формировалось с детства.

"И есть фотография, где маленькая Леся Украинка стоит с грабельками. Это не просто позирование, это достаточно красноречивая фотография", — добавила Инна Галак.

В отличие от Олены Пчилки рядовым украинцам мало известно об отце Леси Украинки — юристе, статском советнике, общественном деятеле и педагоге Петре Косаче (1842-1909 гг.). Он родом с Черниговщины, сегодня эти земли относятся к Брянской области РФ.

"Это же Михаил Драгоманов сосватал своего товарища Петра Косача сестре. Он в письме ей писал, что только Петр сможет выдержать твой "ангельский характер", — уточнил Дмитрий Гордиенко.

Петр Косач отвечал в семье, прежде всего, за финансы. Именно он финансировал обучение детей, все задумки своей жены, издание ее книг, оказывал ей всестороннюю поддержку в издании журнала "Родной край" с приложением для детей "Молодая Украина".

"Это же было время, когда надо было вкладывать свои финансы в развитие украинскости. Петр Антонович Косач был талантливым юристом, который консультировал все украинское окружение, членов "Старой громады", также давал советы селянам. Он зарабатывал средства, все на нем держалось. Все дети в своих воспоминаниях вспоминали отца абсолютно теплыми словами, что более доброго, искреннего, ласкового человека они не знали. Кстати, Леся Украинка унаследовала отцовский характер — этот мягкий, ласковый, очень деликатный, но при этом очень такой стойкий, крепкий, сильный", — подчеркнула Инна Галак.

Кроме всего, в 10 лет Леся переболела туберкулезом костей, болезнь сопровождала всю ее 42-летнюю жизнь. Лечение, постоянная реабилитация, поездки в другие страны, потому что Лесе нужен был теплый климат и сухой воздух, — это все требовало больших денег. (См. Новаторство, любовь и российское гражданство: неожиданные факты о Лесе Украинке — в викторине "Ліс рук!").

"Это была борьба за ее жизнь. Огромные финансы вкладывались в ее лечение, в операцию, в поездки за границу. Сначала они ездили в Европу на консультации к врачам, потом поездки по теплым краям в поисках подходящего климата. А это деньги, деньги, деньги. И когда отец уже чувствовал, что его финансовые возможности и здоровье на исходе, то плечо подставляли сестры и брат Николай. То есть каждый считал необходимым участвовать в поддержке сестры Леси. Она так же хваталась за любую работу, за переводы, подработки, чтобы облегчить груз, который ложился на семью", — рассказала Инна Галак.

В семье Косачей не было никакого насилия. Все проблемы решались путем разговоров, разъяснений. Ольга Косач специально учила своих детей, как проводить дискурсы, как доказывать свое мнение, как настаивать. В обучении тоже — никакого принуждения, детям самим было очень интересно что-то познавать новое от родителей. Это была полная противоположность образовательной системы Российской империи, где синонимом "учить детей" было "бить детей".

"Даже в школах, гимназиях в конце года отчитывались, какие наказания применялись, а не как прошел педагогический процесс", — акцентировала Оксана Константиновская.

Семья Старицких

Семья Косачей была очень дружна с семьей единомышленников Старицких, которая в свою очередь была тесно связана с семьей Лысенко.

Будущий известный драматург, корифей украинского театра Михаил Сторицкий (1839-1904 гг.) в 8 лет потерял отца, а в 13 — мать. Мать происходила из семьи Лысенко. И оставшись сиротой, Михаил воспитывался в семье своего двоюродного дяди — Виталия Лысенко, отца будущего композитора Николая Лысенко.

Михаил и Николай были братьями по жизни, по сердцу и по духу. Они и учились вместе, и оба стали членами полутайной организации украинской интеллигенции в Киеве "Старой громады" ("Киевской громады"), которую объединяла идея любви к украинской литературе, языку, музыке, истории. Вместе с друзьями Михаилом Драгомановым, Петром Косачем они открыли за свой счет воскресные школы и библиотеки, работали в них.

В семье Лысенко Михаил Старицкий нашел не только настоящую семью, но даже и жену. Он влюбился в родную сестру Николая Лысенко — Софию, а самому Михаилу она приходилась троюродной сестрой.

Соня была младше Михаила на 11 лет. И когда девушке не было даже 14 лет, а Михаилу было 23, они уговорили родителей дать разрешение пожениться. Чтобы обвенчать молодых, священнику в соседнем селе пришлось в приходском документе дописать два года Софии и один год Михаилу.

Семья Старицких была по характеру полной противоположностью Косачам.

"Старицкие были театральные, все такие артистичные, даже богемные и очень недисциплинированные. И Старицкий всегда приводил в пример Косачей: "Посмотри, у Косачей дисциплина, а у нас что постоянно твориться?", — отметила Инна Галак.

Но Старицкие, как и Косачи, были очень крепкой семьей. Соня помогала мужу в антрепренерской работе, став актрисой.

В браке Старицких было пятеро детей, они тоже стали выдающимися деятелями украинской культуры (к сожалению, в 11-летнем возрасте умерла младшая дочь Ольга):

• старшая дочь Мария стала актрисой, режиссером;
• вторая дочь — известная писательница Людмила Старицкая-Черняховская;
• средняя дочь Оксана преподавала музыку, а ее муж Иван Стешенко был первым министром образования УНР;
• сын Юрий Старицкий получил юридическое образование, в дальнейшем руководил украинской "Просвитой", занимался адвокатской практикой. (См. Через запреты и возрождение: неизвестные страницы украинской "Просвиты").

Старицкие тоже своих детей воспитывали в украинскости — в семье царила особая литературная атмосфера, звучал украинский язык, почитались традиции. Но из-за театральной жизни, активной общественной деятельности родители не имели возможности на частное надомное образование. И если Ольга Косач пыталась немного оттянуть момент встречи своих детей с официальным образованием, то в семье Старицких дети начинали обучение в гимназиях, понятное дело, в русскоязычных.

"Людмила Старицкая-Черняховская писала, что мы говорили на смешанном языке, у нас было очень много русизмов, потому что мы их приносили из гимназии. И не только в языке это проявлялось. Это проявлялось, например, и в том, что дома, в их украинском кружке, в кругу родителей профессор Житецкий (украинский языковед, лексикограф, педагог, фольклорист, — ред.) учил, что "Слово о полку Игореве" — это наш, украинский памятник словесности, что это наше родное. И вот во время урока истории отличница Людмила встает и отвечает, как ее учил профессор Житецкий, что это наше достояние. Учитель возмущен, ставит "единицу". То есть "единица" за то, что она правильно трактовала происхождение памятника — с позиций украинскости, а учитель стоял на имперской позиции. И это столкновение с реальностью очень проявлялось", — привела пример Инна Галак.

Дети в семье Старицких, также как у Косачей, ходили в украинской одежде. Как-то Людмила со старшей сестрой Машей, одетые в украинские костюмы, пошли на прогулку в ботанический сад в Киеве, между собой разговаривали на украинском языке.

"И их подняли на смех мещанские дети и их няньки, которые тоже гуляли в ботаническом саду. Марии тогда было лет 15-16, она прибежала домой вся в слезах. А Людмила говорила, что я не плакала, но мое сердце сжигала ненависть. Отец Михаил Старицкий, утешая девочек, написал даже стихотворение по этой ситуации "Не сумуй, моя доле кохана". Стихотворение он посвятил Мане, которая плакала, в нем он утешал ее, и писал, что те дамы, которые смеялись над твоей одеждой, над твоим языком, они не стоят твоей слезинки, доченька. Это стихотворение 1876 года", — рассказала Инна Галак.

Людмила уже в подростковом возрасте отличалась от своих родных. В отличие от них она была очень дисциплинирована, имела сильный характер. Это особенно проявилось, когда Людмила взяла на себя ответственность за всю семью, после того, как отец обанкротился.

Дело в том, что после длительной борьбы в 1881 году имперская власть разрешила ставить украинские драматические произведения на профессиональной сцене. И в следующем году был основан первый профессиональный украинский театр — Театр корифеев. Михаил Старицкий стал одним из его основателей и ключевым меценатом. Чтобы спонсировать сцену, Старицкий продал за 60 тысяч рублей (по нынешнему курсу 1 миллион долларов) свое имение в Карловке на Подолье и направил заработанные деньги на поддержку труппы. Актеры труппы Старицкого получали гонорары больше, чем на императорской сцене, имели лучшие декорации и костюмы. Театр гастролировал с огромным успехом. Но в 1895 году Старицкий прекратил театральную деятельность из-за финансовых проблем.

"Михаил продал имение, чтобы вложить деньги в театр. И когда прогорело это дело, надо было как-то зарабатывать. И вот Людмила — эта 16-летняя барышня-гимназистка — берет ответственность за семью. А и семья, и сама Люда же привыкли к роскоши, к немножко легкой все же жизни. Но Людмила начала работать, чтобы обеспечивать семью. Потом вместе с отцом они начали писать и публиковать произведения даже на русском языке, за что их критиковали, но на историческую украинскую тематику", — отметила Инна Галак.

"Старицкий вложил эти 60 тысяч рублей в украинскую культуру, в украинскую идею. И что важно: продав имение, он продал наследство своих детей, но дети при этом остались верными его идее создания именно украинского театра. То есть настолько сильна была эта идея, настолько она была стержневая", — подчеркнул Дмитрий Гордиенко.

Людмила была опорой родителей. Именно ее Михаил Старицкий сделал своей духовной наследницей. Он писал детям, что настолько доверяет Людмиле, что уверен, что она очень разумно распорядится его наследием — никого не обидит, обо всех позаботится. Так и было.

Дети что в семье Косачей, что в семье Старицких с пониманием, а главное с уважением относились к своим родителям.

"Да, родителям могли не нравиться какие-то решения, но дети умели отстаивать свое мнение. А что могло не нравиться? Например, какую партию дети себе выбирали, когда влюблялись. Это было и у Ольги Косач, и у Михаила Старицкого, которому не нравился его будущий зять Александр Черняховский, который потом, кстати, достиг высот. То есть родители как родители. В чем-то проявляли слабость, потому что они тоже люди. В чем-то были предвзяты, потому что они беспокоились о детях. Но главное, что родители принимали выбор и мнения детей — это очень важно", — акцентировала Инна Галак.

Людмила Старицкая-Черняховская пишет в воспоминаниях: "Мы были первыми украинскими детьми. Не теми детьми, которые вырастают в селе, в родной сфере, стихийными украинцами, — мы были детьми городскими, которых родители воспитывали впервые среди враждебных обстоятельств сознательными украинцами с самого детства. Нас было немного таких украинских семей".

"Она использует фразу – "во враждебном окружении". То есть родители, по сути, сознательно обрекали своих детей на борьбу, потому что: либо вы боретесь и состоитесь, либо нас не становится — мы растворяемся в этом московском море, ассимилируемся и исчезнем. Мы не говорим о селянстве, мы говорим об украинских элитах, которые, по сути, сохранили себя и делали все, чтобы сохранить и свой народ. Они осознавали свою ответственность", — резюмировала Инна Галак.

Предыдущие выпуски программы "Код ідентичності":

• 16 лет неволи: о своем опыте советских лагерей рассказал диссидент Николай Горбаль
• "Не отдайте им Украину!": жизнь и борьба диссидента Михаила Горыня
• "Хочу сидеть в тюрьме за Украину": неизвестные факты об интеллектуальном лидере национального сопротивления Евгении Сверстюке
• Через запреты и возрождение: неизвестные страницы украинской "Просвиты"
• Борис и Мария Гринченко: неизвестные факты об известных супругах-единомышленниках
• Крым — это Украина: величественная история полуострова от античных времен до наших дней