"Хочу сидеть в тюрьме за Украину": неизвестные факты об интеллектуальном лидере национального сопротивления Евгении Сверстюке

Лидер диссидентского движения Евгений Сверстюк (1927-2014) еще в детстве на вопрос "кем ты хочешь быть?" отвечал: "Хочу сидеть в тюрьме за Украину". Выдающийся украинский эссеист и литературовед, известный с 1960-х годов как один из интеллектуальных лидеров национального сопротивления, организатор украинского самиздата. За свою деятельность и творчество был приговорен к 12 годам заключения и ссылки.

О Евгении Сверстюке в программе "Код ідентичності" на телеканале "Дім" вместе с ведущей Светланой Леонтьевой вспоминают участники украинского движения сопротивления:

• Элеонора Соловей — доктор филологии, литературовед, член Национального союза писателей и Украинского ПЕН (PEN Ukraine);
• Николай Горбаль — диссидент, бывший политзаключенный, в советских лагерях провел 16 лет;
• Иосиф Зисельс — диссидент, участник инициативной группы "Первого декабря", правозащитник, бывший политзаключенный, в советских лагерях провел 6 лет.

Путь к диссидентству

Евгений Сверстюк родился 13 декабря 1927 года на Волыни в селе Сильце. Тогда это было Волынское воеводство в составе Польской Республики.

Он попал в диссидентское движение в 1950-х годах, это был период "хрущевской оттепели". Но еще в детстве на вопрос "кем ты хочешь быть?" говорил: "Я хочу сидеть в тюрьме за Украину". В семье, где брат Дмитрий погиб в УПА, а брат Яков был осужден за деятельность в ОУН, Евгений не видел другого пути как продолжение их борьбы.

"Галичина, Волынь — это другое мировоззрение, другое воспитание, это другая идентичность. Идентичность западных украинцев существенно отличалась от тех, кто жил на левом берегу Днепра. Там была восточная, евразийская, жестокая империя. А Галичина, Волынь — это все же более-менее цивилизованная европейская империя. Польша же была частью Австро-Венгерской империи. После раздела Польши [1815 года] часть попала в Германию, часть в Австро-Венгрию и часть в Россию. И они буквально за десятки лет очень стали разными", — рассказал Иосиф Зисельс.

В 1952 году Сверстюк окончил филологический факультет Львовского государственного университета, затем — аспирантура при Научно-исследовательском институте психологии при Министерстве образования УССР. Но к защите диссертации на степень кандидата педагогических наук его так и не допустили, по политическим мотивам.

Сверстюку не давали преподавать, так как он был неформат, поэтому он был вынужден часто менять место работы. Сначала работал учителем украинского языка на Тернопольщине, в 1956-1959 годах — преподавателем украинской литературы Полтавского педагогического института.

Сверстюк переезжает в Киев, но и здесь ему не дают работать. В столице в 1959-1960 он был старшим научным сотрудником НИИ психологии. 1961-1962 годы работал заведующим отделом прозы журнала "Вітчизна", затем менее трех лет — старшим научным сотрудником отдела психологического воспитания НИИ психологии. В 1965 году Сверстюка назначили ответственным секретарем "Украинского ботанического журнала", здесь он работал до своего ареста — 14 января 1972 года.

В целом Сверстюка увольняли с работы по политическим мотивам пять раз: в 1959, 1960, 1961, 1965 (за выступления против дискриминации украинской культуры), 1972 (за речь на похоронах украинского ботаника, академика Дмитрия Зерова).

Клуб творческой молодежи. Первая волна арестов

В 1960 году в Киеве образовался Клуб творческой молодежи, который стал центром неофициальной культурной и общественной жизни столицы и всей Украины. Сверстюк с момента основания клуба — один из самых активных его участников, рядом с такими деятелями украинской культуры и искусства как Алла Горская, Василий Симоненко, Иван Светличный, Иван Дзюба, Лина Костенко, Василий Стус и другие.

Многие из участников Клуба творческой молодежи были репрессированы или физически уничтожены. Именно в середине 1960-х началась первая волна арестов.

"Спусковым крючком" для КГБистов стали похороны поэта Василия Симоненко в 1963 году. Василию было всего 28 лет, но он был уже очень известным в украинском национальном сообществе.

По инициативе Клуба творческой молодежи начался поиск мест массового захоронения жертв сталинских репрессий. В 1962 году Василий Симоненко вместе с художницей Аллой Горской и режиссером Лесем Танюком обнаружил места захоронений расстрелянных органами НКВД на Лукьяновском и Васильковском кладбищах, а также в Быковне (о последнем было сделано заявление в Киевский городской совет).

Летом 1962 года Василия задержали и жестоко избили работники райотдела милиции, были версии, что это была провокация КГБ. Поэт страдал раком почек, и это избиение ускорило его смерть. На похороны в Черкассы, несмотря на запреты спецслужб, съехались сотни представителей украинского национального сообщества. Похороны Симоненко превратились в митинг протеста.

"Сверстюк рассказывал, что КГБ почувствовало, что в Украине что-то рождается, именно после похорон Василия Симоненко. Был поэт, который работал в газете, но вся Украина почувствовала, что это новое явление. И вдруг на его похороны съезжается такая масса людей. И это насторожило. Значит, Украина ждет и ищет своего Миссию. И Сверстюк сказал, что, видимо, с этих похорон КГБ начало активно следить и грести всех", — отметил Николай Горбаль.

А в 1965 году органы госбезопасности УССР по указанию из Москвы провели серию арестов. КГБ арестовал более 25 представителей украинской интеллигенции в восьми городах Украины, из них осуждены были 19 человек, по статье "антисоветская агитация и пропаганда". В частности были осуждены литературный критик Иван Светличный, психолог Михаил Горынь, искусствовед Богдан Горынь и другие. Евгения Сверстюка тоже задержали, но на этот раз отпустили.

А в 1970 году была убита художница Алла Горская в доме свекра в городе Василькове Киевской области. По версии советской власти, Горскую убил ее свекор из мотивов личной неприязни, а затем покончил жизнь самоубийством. Однако в это никто не верил. Разговоры о смерти художницы и обстоятельствах ее гибели пресекались властями. Похороны Горской на кладбище в Киеве тоже превратились в митинг протеста. Выступали Евгений Сверстюк, Василий Стус и другие, хотя это было запрещено.

"Аллу Горскую случайно нашли в подвале — замученную, убитую. И, кстати, Евгений Сверстюк и [правозащитница, публицистка] Надежда Светличная ездили в Васильков, и нашли Горскую. Вот, погиб Василий Симоненко, Алла Горская — это цвет Клуба творческой молодежи", — акцентировал Николай Горбаль.

Самиздат

В 1964 году тайно самиздатом начало распространяться анонимное эссе "По поводу процесса над Погружальским" о пожаре в Государственной публичной библиотеке Академии наук УССР (ныне Национальная библиотека Украины имени В. Вернадского). Данное эссе было одним из самых острых и популярных произведений украинского самиздата 1960-х годов. О том, что его автором был Евгений Сверстюк, стало известно намного позже.

"Пожар в библиотеке 1964 года стал знаковым событием. Потому что сгорела почему-то именно украиника, именно украинские старопечатные книги, очень много ценных книг. Конечно, это всколыхнуло весь сознательный украинский мир. Это стало темой эссе Сверстюка, которое тогда ходило без подписи. Но ходило очень широко, и очень многим буквально открывало глаза", — отметила Элеонора Соловей.

Эссе "По поводу процесса над Погружальским" распространялось самиздатом по всей тогдашней Украинской ССР. Произведение попало и в город Борщев — райцентр на Тернопольщине, где в то время работал Николай Горбаль.

"Как-то оно попало к нам, существовала эта сеть самиздата. Я только с годами в Киеве узнал, что это написал Евгений Сверстюк, он мне сам об этом сказал. То есть я годами не знал, кто автор. Но это эссе у меня было, я его читал, и оно меня вдохновляло. В нем говорилось об уничтожении нашей исторической памяти, что они хотят нас уничтожить как народ", — вспоминает он.

В 1970 году в Париже была издана книга Сверстюка "Собор у риштованні" (рус. "Собор в строительных лесах").

Лагеря

30 декабря 1971 года политбюро ЦК КПСС постановило начать всесоюзную кампанию против самиздата с целью разрушить инфраструктуру его изготовления и распространения. И в 1972 году прошла вторая волна арестов. В течение года в Украинской ССР арестовали около 100 человек, провели тысячи обысков, допросили десятки тысяч людей, выгнали с работы или вузов активных шестидесятников.

"Аресты 1972 года были тотальными. Основная их цель была — уничтожить самиздатовское движение, то есть выявить всех, кто мог это распространять, и всех загрести", — сказал Николай Горбаль.

В числе первых арестовали Евгения Сверстюка — 14 января 1972 года. Его по статье "антисоветская агитация и пропаганда" приговорили к 7 годам лагерей строгого режима и 5 годам ссылки.

Большинство своих произведений Сверстюк подписывал собственной фамилией, и поэтому КГБистам нечего было расследовать. Главным предметом обвинения была его книга "Собор у риштованні" (рус. "Собор в строительных лесах"), выданная в Париже в 1970 году, а также публичные выступления с критикой советской власти. "Последнее слово" Сверстюка на суде впоследствии распространялось в самиздате.

Наказание Сверстюк отбывал сначала в лагерях Пермской области РФ, где участвовал в многочисленных акциях протеста — голодовках и забастовках, находился под особым наблюдением, его систематически бросали в карцер. Ссылка была в Бурятии, здесь диссидент работал столяром в геологической экспедиции.

Освобождение

После возвращения из ссылки с 1983 по 1988 год Евгений Сверстюк работал столяром на киевской фабрике индпошива. Советская власть закрывала диссидентам все возможности работать по специальности. При этом не работать нельзя было, потому что могли присудить новый срок за туниядство.

"Тем, кто был диссидентом, никому не удавалось работать по специальности. Самая распространенная специальность была — кочегар на котельной, мы все мечтали о такой работе. Там тепло и тихо, можно заниматься своим делом. Ты сутки дежуришь, а потом трое суток свободен. Это была просто вершина. Кстати, в еврейской среде среди "отказников", которым отказывали в выезде из СССР, это также была наиболее популярная специальность", — рассказал Иосиф Зисельс.

Свое первое лето после освобождения Евгений Сверстюк с женой провел в "Припятской республике" — палаточный городок на реке Припять, возле границы с Беларусью, недалеко от Чернобыля. Здесь отдыхали диссиденты, преимущественно киевские. Это было место относительной свободы, потому что глушилки КГБ не добивали, и можно было ловить на приемники западные радиостанции.

"Там были и Стус, и Светличный, и Михайлина Коцюбинская. Туда приехал и Сверстюк с женой после своего освобождения. И там мы общались, Сверстюк рассказывал о зоне. Это было удивительное место, потому что там царили какие-то другие законы. Люди оказывались вместе, и они очень ценили этот совместный отдых. Вечером, когда детей уже уложили, то у костра слушали приемник с "западными голосами" и пели", — поделилась Элеонора Соловей.

Однако свобода действительно была относительной, потому что за диссидентами тайно наблюдали спецслужбисты, кроме того, среди отдыхающих тоже были стукачи.

"Их обязательно подслушивали. Был такой случай в июле — как раз когда в палаточном городке было больше всего людей, потому что там постоянно происходила ротация: у одних заканчивался отпуск, они уезжали, а кто-то заезжал. Вблизи городка какой-то одинокий рыбак разбил свою палатку. А мы праздновали день рождения, пригласили и этого мужчину. И так упоили, что на следующий день он не вышел на связь, и какой-то вертолет весь день летал над нами", — вспоминает Элеонора Соловей.

Сверстюк любил рыбачить, а рыбалка на Припяти была на высшем уровне. И есть фото, где Сверстюк с Иваном Калиниченко возвращается с уловом, и он показывает, какую поймали щуку — руки не поместились в кадр.

Продолжение деятельности

В 1987 году Евгений Сверстюк присоединился к активной общественно-политической жизни, став одним из основателей Украинского культурологического клуба. В том же году он выступил с лекцией в связи с 50-летием погибшего в лагерях Василия Стуса и объявил, что передал текст Лондонскому центру Международного ПЕН-клуба.

С 1989 Сверстюк был бессменным редактором христианской газеты "Наша вера", принимал деятельное участие в возрождении Украинской автокефальной Православной церкви. В том же году возглавил Украинскую ассоциацию независимой творческой интеллигенции, а с 1993 до 2010 был президентом Украинского отделения ПЕН-клуба.

Находясь вне политических организаций, Сверстюк тем не менее своими выступлениями, литературными и публицистическими работами влиял на формирование идеологии национально-патриотического движения и особенно на духовное возрождение Украины.

"Сверстюк был полностью в работе. Он был критиком, эссеистом, философом, переводчиком. Политика для него была не то, что второстепенная, а производная от его основной деятельности, потому что во всех его работах тех времен было только два фактора — Украина и Бог", — отметил Иосиф Зисельс.

Он обратил внимание, что после советских лагерей тон, стиль работ Сверстюка немного смягчился, он стал более универсальным.

"Потому что сначала Сверстюк был достаточно радикально настроен. Он много выступал, много писал, за что его и увольняли с работы, и потом арестовывали, потому что они видели угрозу в каждом его слове. После зоны, после того, как он там подружился с разными заключенными, разных этносов, разных религий, — он стал мягче", — сказал Иосиф Зисельс.

"Думаю, что на стиль повлияло религиозное направление его деятельности, его мышления. Как филолог, я это чувствую буквально на стилистическом уровне. Евгений Сверстюк и сам смягчился. Когда я с ним познакомилась где-то в конце 1960-х годов, это был, конечно, другой человек: он тогда был намного резче и прямолинейнее. Но с годами он действительно становился мягче и как-то просветлялся", — добавила Элеонора Соловей.

Иосиф Зисельс познакомился со Сверстюком только после его освобождения.

"Он освободился в 1983 году, а меня посадили во второй раз в 1984-м. Этот короткий промежуток я был у него дома", — уточнил диссидент.

Он отметил, что если Сверстюк видел в человеке хоть какие-то проблески украинства или религиозности, он мог смириться со многим.

"У Сверстюка есть статьи о людях, казалось бы, о которых он не должен был писать. Например, я был очень удивлен, когда прочитал у него о Петре Шелесте, о первом секретаре коммунистической партии Украины. Он о нем пишет положительно, потому что Шелест был настроен более проукраински, чем тот же [председатель Совета Министров УССР] Щербицкий. Я как антикоммунист был очень удивлен. Но я Сверстюку доверял во всем. Также он написал эссе о Солженицыне, где встал на его защиту. Имперец Солженицын, но Сверстюк мог смотреть поверх этого барьера, хотя Солженицын — очень противоречивая фигура. Сверстюк действительно был очень светлый. Я его так и характеризую для себя: это самая светлая фигура среди всех, кого я знал в украинском мире", — рассказал Иосиф Зисельс.

Сверстюк был высокоинтеллектуальным человеком, при этом — никакого снобизма.

"Я физик-математик по образованию, он все же филолог. И я удивлялся, насколько у него эмоциональный интеллект, насколько он высокого уровня. Потому что я понимал только свой аспект интеллекта. А он говорил: интеллект без веры порождает цинизм", — акцентировал Иосиф Зисельс.

Сверстюк действительно больше всего в людях не любил именно цинизм.

"Очень мне памятно Рождество, которое мы праздновали у нас, в последний его год жизни. Но, конечно, никто еще не думал о том, что это может быть в последний раз. Был очень тесный круг, семейный, друзья. И мы говорили об одном общем знакомом, которого и ценим, и уважаем. Но Евгений Сверстюк сказал с таким сожалением, почти с болью: "Но, к сожалению, он циник", — поделилась Элеонора Соловей.

В большом наследии Сверстюка особое место занимают шевченковедческие работы. В его активе две книги о поэте.

"Мне было очень важно услышать мнение профессионалов-шевченковедов об этих работах. И очень отрадно, что они их ценят. Потому что, знаете, есть такое народное шевченковедение, появляются популярные книги, которые к настоящей науке все-таки не имеют отношения. Но это не касается "Шевченка понад часом" (рус. "Шевченко вне времени") Сверстюка и его работы о Гоголе и Шевченко "Гоголь и украинская ночь ". Перечитывание заново очень важно, потому что все это было замулено той советчиной и тем притягиванием всех наших знаковых классиков к революционным демократам. И Сверстюку это удалось", — отметила Элеонора Соловей.

Сверстюк был с Богом до последнего своего вздоха. А в последнее свое лето совершил вместе с зятем путешествие в Турцию по следам апостолов, по следам учеников Христа.

Он горячо поддерживал Майдан, за менее чем месяц до ухода, уже плохо себя чувствуя, Сверстюк выходил на акции протеста на площади Независимости в Киеве.

Евгений Сверстюк ушел из жизни 1 декабря 2014 года, ему было 86 лет.

Предыдущие выпуски программы "Код ідентичності":

• Через запреты и возрождение: неизвестные страницы украинской "Просвиты"
• Борис и Мария Гринченко: неизвестные факты об известных супругах-единомышленниках
• Крым — это Украина: величественная история полуострова от античных времен до наших дней
• Писательство в тени репрессий: как жили "роллитовцы" Бажан, Рыльский и Малышко под угрозой арестов
• Жизнь писателей под давлением КГБ: неизвестные факты из истории дома "Ролит" в Киеве