16 лет неволи: о своем опыте советских лагерей рассказал диссидент Николай Горбаль

Николай Горбаль — поэт, диссидент, бывший политзаключенный, член правозащитной Украинской Хельсинской группы. За проукраинскую позицию советская власть трижды отправляла его в лагеря, суммарно — на 23 года. Из них диссидент провел в неволе 16 лет, от гибели в "лагере смерти" спасла политическая амнистия.

О своем лагерном периоде Николай Горбаль рассказал в "Код ідентичності" на телеканале "Дім".

"Я увидел свет только через семь лет"

Николая Горбаля первый раз арестовали в 1970 году. В те годы он жил в городе Борщев Тернопольской области. Писал песни, работал учителем музыки, руководил созданными им детским ансамблем "Сонце" (рус. "Солнце") и молодежным учительским ансамблем "Подоляночка".

"Я писал песни, которые я хотел. А оказывается, они не вписывались в рамки советской идеологии. Например, у ансамбля "Подоляночка" эмблемной песней была "Мы — есть мы". Это о том, что немцы — немцами, поляки — поляками, а мы — есть мы, что мы — отдельная нация, отдельный народ, мы — украинцы", — отметил диссидент.

Истинные проблемы начались, когда Горбаля пригласили преподавать эстетику в Борщевском техникуме механизации сельского хозяйства. Это был новый предмет, программа курса и лекции к нему не были еще разработаны. Поэтому преподаватель начал знакомить слушателей с эстетикой так, как сам ее понимал.

"Я им читал стихи Николая Холодного, Нины Костенко, Ивана Драча и других украинских поэтов. Ребятам нравились мои уроки. Я им постоянно говорил: ребята, вы же интеллигенция, вы придете после техникума в село, вы же не должны быть только трактористами, вы должны знать, кто мы есть. Я им рассказывал о расстрелянных [при сталинском режиме] украинских художниках. Почему убивали художников, за что? А потому что мы были отдельной нацией. И вот это не укладывалось в советскую идеологию", — рассказал Николай Горбаль.

Однажды директор техникума предложил Горбалю дать открытый урок эстетики для преподавателей этого предмета из Тернопольской области. Урок состоялся. Николай рассказывал коллегам, каким должен быть украинский учитель, как должен воспитывать будущую украинскую интеллигенцию, чему должен учить.

"И через два дня меня вызывают в Тернополь, мол, в музыкальном училище должна пройти какая-то конференция. Я поворачиваю по узенькой улочке к музыкальному училищу, и тут какие-то мужики скрутили мне руки, бросили в авто и привезли в КГБ. И я увидел свет только через семь лет", — рассказал он о своем задержании.

Горбаля арестовали по обвинению в проведении "антисоветской агитации и пропаганды" за написание разошедшейся в украинском самиздате поэмы "Дума", в которой СССР был изображен как тоталитарное государство, а Украина — как колония.

"Тогда у меня изъяли общую тетрадь, в которой была написана моя поэма "Дума". Когда меня уже реабилитировали, то, кстати, вернули все изъятое", — уточнил Николай Горбань.

Следствие длилось пять месяцев. Статья "антисоветская агитация и пропаганда" предусматривала лишение свободы на срок от полугода до семи лет. Как-то приходит в камеру к Горбалю следователь, который вел его дело, требует, чтобы обвиняемый подписал протокол о передачи дела в суд. Но тот отказался, наивно веря, что за одну рукописную тетрадку не могут дать тюремный срок.

"Тогда следствие шло уже почти полгода, и им нужно было это уже как-то через суд оформить. Следователь говорит: "Ты что дурак? Ты еще хочешь сидеть в том подвале? У нас здесь был один из Тернополя, вывезли у него целую машину антисоветской литературы. Так мы его судили, и он получил три года условно. И дальше работает в музее". А у меня изъяли только одну тетрадь с поэмой. Я и подумал, что меня точно должны выпустить после суда. Так я получил 5 лет лагерей строгого режима и 2 года ссылки в Сибирь. Когда суд это объявил, для меня срок выглядел целой вечностью. Я считал, что это конец света, потому что я не был готов к этому", — вспоминает Николай Горбаль.

Сегодня он отмечает, что благодарен лагерям и ссылкам, "потому что лучших людей Украины я встретил именно там".

"Ничто так не познает людей, как тюремная камера. Именно в тюрьме я попал в орбиту поэта и правозащитника Ивана Светличного. Я сидел с поэтом Игорем Калинцом, он открыл для меня Богдана-Игоря Антонича, до этого я о нем ничего не знал. Я счастлив, что судьба свела меня с такими людьми. Если бы не эти аресты, я бы никогда не знал ни о Михаиле Горыне, ни о Евгении Сверстюке", — перечислил диссидент.

"Они что, не могли мне больше дать?"

Горбаль отбывал первое наказание в лагере в Мордовии, затем в "Пермь-35" — одной из трех колоний строгого режима для политических заключенных в Чусовском районе Пермской области РФ.

"Меня привезли в лагерь в Мордовии летом 1971 года. Там среди украинцев была традиция: когда приходит новый политзаключенный, то собирается вся украинская община лагеря, заваривают чай. Там было единственное эмалированное ведро — с чаем. Все они загорелые, усатые (там разрешали еще усы носить). И каждый называет свой срок заключения: 25, 15, 25, 15 лет. А я стою и думаю: боже, какая срамота с моими пятью годами, они что, не могли мне больше дать?", — вспоминает бывший политузник.

В лагере Горбаль участвовал во всех протестах политзаключенных, написал сборник стихов "Дни и ночи". А также вел подпольную "хронику зоны" — на тончайшей папиросной бумаге записывал приговоры, беззакония тюремщиков, интервью с уже известными в мире заключенными. Написанное упаковывал в полиэтиленовую капсулу, запаивал, и передавал на волю различными путями. Эту информацию распространяли самиздатом, озвучивали на "Радио Свобода" и "Голос Америки".

У политзаключенных была возможность выйти на волю. Для этого нужно было написать "покаяние".

"Нужно было просто написать "каюсь" — и ты на свободе. Это для режима было сигналом, что тебя сломали. Даже не нужно было на кого-то доносить, стучать. Просто — "каюсь", — пояснил Горбаль.

Среди политузников единицы писали "покаянные заявления".

"Однажды меня вызвали на беседу: "Горбаль, надо что-то думать, отсюда же никто не выходит". То есть предлагали что-то написать. Один из нашей группы пошел на это. И мне жаль, потому что речь идет о [писателе] Олесе Берднике. Он был на особом режиме. И он написал "покаянное заявление". Он единственный из нашей группы это сделал. Когда мы были в первом заключении, мы уже знали, что [литературовед] Иван Дзюба получил пять лет, и мы уже ждали, что он должен приехать. Его где-то полгода морили в КГБ. И вот он там что-то написал. Но никто никогда Ивана не упрекнул за это, потому что он еще не был заключенным, и он никого не сдавал из своих сокамерников", — рассказал Николай Горбаль.

Два года ссылки он отбывал в Сибири.

"Она отказывалась нас принимать в УХГ"

После освобождения в 1977 году Николай Горбаль приехал в Киев. Вместе со своим другом-диссидентом Иосифом Зисельсом буквально добивался включения в состав правозащитной Украинской Хельсинской группы (УХГ).

"После пяти лет лагерей у меня была ссылка в Сибирь. Там я там работал кочегаром на строительстве мощного нефтепровода ["Дружба-2"]. У меня был приемник и я мог слушать западное радио, потому что там не глушили сигнал. И вдруг я слышу, что в Украине создана правозащитная Хельсинкская группа. Я понял, что мое место среди этих людей. И когда я уже был в Киеве после освобождения, то присоединился к Хельсинской группе", — рассказал Горбаль.

Украинская общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений (известная также как Украинская Хельсинкская группа) была образована в 1976 году. Целью группы был контроль за соблюдением советским правительством Хельсинкских соглашений, которые гарантировали соблюдение прав человека.

Уже в 1977—1978 годах по статье "антисоветская агитация и пропаганда" были приговорены к заключению на срок от 7 до 10 лет и к ссылке на 5 лет основатели УХГ. Из 41 члена УХГ арестовано было 24, пятеро погибли.

Николай Горбаль и Иосиф Зисельс пришли в УХГ в 1978 году, когда почти все члены организации были арестованы. На тот момент руководила группой 73-летняя Оксана Мешко — дочь "врагов народа", с 1947 года прошедшая 10 лет лагерей по обвинению в "покушении" на главу компартии Украины Никиту Хрущева. За первые два года деятельности УХГ у Мешко было девять обысков, несколько раз перекапывали ее огород. В доме напротив был устроен наблюдательный пункт КГБ с аппаратурой ночного видения. Как минимум один раз на пожилую женщину совершили вооруженное нападение. Несмотря на давление со стороны советских органов, Оксана Мешко регулярно выпускала через заграничные радиостанции меморандумы, информационные бюллетени и заявления УХГ.

В начале лета 1978 года к Оксане Мешко пришли Ольга Гейко, Николай Горбаль и Иосиф Зисельс, и попросили включить их в состав УХГ. Они настаивали, что, несмотря на прошедшие массовые аресты, группа должна продолжать работу.

"Мы втроем ходили к Оксане Мешко с начала лета 1978 года, несколько раз — то по очереди, то вместе. Она отказывалась нас принимать в УХГ: "Потому что вас сразу посадят, я не могу вас объявить". И [один из основоположников УХГ] Михаил Горынь меня тоже предупреждал, что после вступления в группу у тебя будет полгода. Он немножко ошибся, у меня даже полгода не было. Но мы настаивали, и Оксана Мешко согласилась на наше участие в УХГ, но необъявленными. Я даже шутил по этому поводу. Она жила на Куреневке, в отдельном домике. Напротив было отдельное здание, и там на мансарде была установлена видеокамера, которая снимала всех, кто к ней заходил. Я говорю: смотрите, нас и так всех снимают, и все знают, что мы к вам ходим, и подслушивают, и прослушивают", — вспоминает Иосиф Зисельс.

Для Горбаля и Зисельса была важна текучесть группы, что нельзя допускать перерыва в борьбе. И действительно УХГ ни разу не распускалась и продолжала работу (в отличие от Московской Хельсинской группы, которая распустилась в 1982 году).

Зная о тотальной слежке КГБ, члены Украинской Хельсинской группы, как и иные диссиденты, были очень осторожны.

"У нас была конспирация. Например, мы встречались с Михаилом Горынем на кухне. И когда надо было обсудить что-то конспиративное, мы переписывались. У нас был специальный блокнот, в котором поднимаешь страницу — и все исчезает. Это с Запада нам привозили такое. А на свободные темы, даже если они могли интерпретироваться как запрещенные, мы общались спокойно, или выходили на улицу. Так, с Вячеславом Чорновилом мы ходили по улицам Львова. А техника подслушивания уже тогда в 1970-е годы в КГБ была на высоком уровне. Подслушивали даже по дрожанию стекла в окне. Во дворе стояла машина с параболической антенной и снимала звук со стекла. Если в комнате разговаривают, то окна немного вибрируют от звука голоса. Если двойное стекло, то звук труднее было "снять", — поделился деталями Иосиф Зисельс

В 1988 году на основе Украинской Хельсинской группы был создан Украинский Хельсинкский союз. Декларацию принципов УХС обнародовали на митинге во Львове Вячеслав Чорновил и братья Михаил и Богдан Горыни (см. "Не отдайте им Украину!": жизнь и борьба диссидента Михаила Горыня). Но ни Николай Горбаль, ни Иосиф Зисельс не могли присутствовать на этом историческом событии. Первый отбывал свой второй срок заключения, второй — находился под надзором в Черновцах.

"Когда я еще сидел в "лагере смерти" в Кучино на Урале, то пришло известие, что Михаил Горынь, который уже тогда освободился, и Вячеслав Чорновил на многолюдном митинге во Львове создали на базе УХГ Украинский Хельсинский союз. Этот союз был официально правозащитной организацией, но он имел все параметры политической оппозиционной партии", — отметил Николай Горбаль.

"Здесь передавать информацию на волю было легче"

Советская власть ограничивала в правах бывших политзаключенных, им нельзя было работать по специальности. Поэтому в эти годы Николай Горбаль зарабатывал на жизнь, работая сантехником и электромехаником лифтов. А параллельно занимался вопросами Украинской Хельсинской группы (на тот момент был еще неоглашенным членом организации), помогал репрессированным и их семьям, передавал материалы и информацию на Запад. Его неоднократно задерживали в связи с арестами других правозащитников, в доме проводили обыски.

Второй раз Николая Горбаля арестовали 23 октября 1979 года в Киеве, по сфабрикованному уже уголовному обвинению — в попытке изнасилования. Подобные грязные обвинения часто фабриковались КГБ против диссидентов, по такой статье в этот же период обвиняли и Вячеслава Чорновила. Таким образом советская власть пыталась дискредитировать украинских правозащитников и иных несогласных. А во-вторых, обвинение в изнасиловании удобно еще и тем, судебный процесс проходил в закрытом режиме, и подсудимый не имел возможности в зале суда донести до иных присутствующих правду.

"Все, кто освобождался из политических лагерей и не раскаялся, потом получали уже уголовные дела. Это делалось не только для того, чтобы изолировать, но и дискредитировать, показать, что какие они там диссиденты — тот вор, тот наркоман, тот насильник и так далее", — подчеркнул Николай Горбаль.

Киевский суд на закрытом заседании приговорил Николая Горбаля к 5 годам лишения свободы в лагере строгого режима. Родственников допустили в зал суда только на оглашение приговора. В "последнем слове" Горбаль заявил: "Я, возможно, первый, кому фабрикуют дело по такому гадкому обвинению… Сегодня я официально объявляю себя членом правозащитной Украинской Хельсинкской группы".

Второе наказание Горбаль отбывал в уголовной колонии в Николаевской области, работал на обработке гранита в карьере.

"Когда меня второй раз судили в Киеве, но уже по уголовной статье, то друзья звонили в органы, говорили, что раз такое обвинение, то моим делом должна заниматься милиция, и что отбывать наказание можно где-то возле Киева — в Белой Церкви, в Буче были лагеря строгого режима. А им отвечали: мы ничего не можем сделать, потому что его дело курирует КГБ", — рассказал диссидент.

В лагере в Николаевской области Горбаль продолжил писать статьи о репрессиях и условиях в заключении, передавал информацию на волю, где ее публиковали на Западе.

"Второе мое заключение было в уголовном лагере, в каменоломне на Николаевщине. Это была тяжелая зона, потому что это физический труд, это гранитный карьер. Но здесь передавать информацию на волю было легче. Заезжало много машин в карьер за продукцией, там была куча людей, поэтому там легче было что-то передать", — пояснил диссидент.

Так, в сентябре 1981 года в журнале "Освободительный путь" (США) была опубликована статья Горбаля "Право на защиту". В 1982 году в США вышел сборник стихов "Детали песчаных часов" о жизни в лагере, который был переведен на несколько языков.

А в 1983 году в Париже в нескольких номерах газеты "Украинское слово" вышла статья Горбаля "О жизни в уголовном лагере".

"Я в этой статье описываю такую сцену. В зоне была куча "блатных" — они не работают, так как платят деньги за всевозможные поблажки, они ходили в шерстяных куртках, которые выдавали сварщикам, поэтому их называли "шерстяные". Вижу, "блатная" компания стоит возле нашего барака, я застилаю нары, а они смотрят на меня. Один подходит: "Вы Николай Горбаль? Можно вам пожать руку? Там всю ночь о вас базарило западное радио. Мы послушали, так это же о нас, о нашей зоне!". А я как раз собирался в столовую, потому что потом на карьер надо было ехать. А "блатные" говорят: "Да никуда не надо ехать, мы вас "закроем". "Закроем" — это означает, что они заплатят за меня мастеру, и можно отдыхать.Я говорю: "Ребята, то, что проходит вам, — это одно. А если я не выйду на работу, я тут же окажусь в карцере", — поделился Николай Горбаль.

"Можете спать спокойно, вы — арестованы"

После статьи "О жизни в уголовном лагере" последовал новый срок. 23 октября 1984 года Горбаля этапировали в СИЗО Николаева, где за сутки до окончания второго срока ему предъявили ордер на арест, подписанный еще 10 октября. Его обвиняли в "распространении клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй". Горбалю были инкриминированы 45 стихов, изъятых еще в 1979 году, и показания уголовников-стукачей.

"Меня должны были на следующий день освободить. Среди ночи открылась дверь, заходит прокурор Николаевской области, говорит: "Можете спать спокойно, вы — арестованы". То есть в тот день, когда я должен был выйти на свободу, в полночь — новый арест. Мне тогда пришили 187 статью, она считалась уголовной — "клевета на советскую действительность". Они привезли кучу молодых стукачей из лагеря, которые дали против меня "показания". Для них собрать против нас материал не составляло проблем. Но они нашли газету "Украинское слово", которая выходила в Париже, и она лежит у следователя на столе", — рассказал диссидент.

Теперь суд приговорил Горбаля к 8 годам лишения свободы и 3 годам ссылки, признав его "особо опасным рецидивистом".

"Третий мой срок был в "лагере смерти"

Третий срок Николай Горбаль отбывал опять в Пермской области, но теперь уже в "Пермь-36" — лагере особого режима ВС-389/36 в селе Кучино, который называли "лагерем смерти". Здесь держали всего 24 политзаключенных, и только за один год (1984-1985) умерло шесть человек, среди них:

• правозащитник, основатель УХГ Олекса Тихий;
• поэт, правозащитник, член УХГ Юрий Литвин;
• литературовед, правозащитник, член УХГ Валерий Марченко;
• поэт, член УХГ Василий Стус.

"Когда я приехал в Кучино, там всего было 24 заключенных. Тюрьма страшная, камерного типа. Стус умер за две недели до того, как меня привезли в лагерь, я тогда был на пересылке в Казани, в тюрьме. В Кучино судьба свела меня с Михаилом Горынем", — рассказал Горбаль.

В Кучино содержали политических "рецидивистов", поэтому все заключенные ходили в полосатой одежде.

"Я привез свою полосатую одежду, когда меня выпустили.Но приезжала журналистка из Канады Христя Фриланд. Она попросила эту робу для музея, и я ее передал. Так моя полосатая одежда уехала в Канаду", — поделился диссидент.

Третий срок Горбаля заканчивался в 1991 году. Но к власти в СССР пришел Михаил Горбачев, и по требованию президент США Рональда Рейгана началось освобождение политзаключенных. Так Николай Горбаль оказался на воле раньше — в августе 1988 года.

"Я был одним из последних. После меня в Кучино осталось только два узника. 12 августа 1988 года меня вывозят из лагеря. Я еще не знаю, что свободен. Этапом меня из лагеря везут в тюрьму в Перми. Только 23 августа самолетом меня привезли в Киев — в полосатой одежде, в наручниках, пятеро конвоя (четверо с автоматами и капитан). И вот 23 августа я в обед ел баланду в тюрьме в Перми, а ужинал уже у себя дома, в Киеве", — резюмировал Николай Горбаль.

Предыдущие выпуски программы "Код ідентичності":

• "Не отдайте им Украину!": жизнь и борьба диссидента Михаила Горыня
• "Хочу сидеть в тюрьме за Украину": неизвестные факты об интеллектуальном лидере национального сопротивления Евгении Сверстюке
• Через запреты и возрождение: неизвестные страницы украинской "Просвиты"
• Борис и Мария Гринченко: неизвестные факты об известных супругах-единомышленниках
• Крым — это Украина: величественная история полуострова от античных времен до наших дней