Без вести пропавшие в Крынках: родственники защитников ведут собственное расследование

Уже два года Крынки не дают покоя тысячам украинских семей. Это село в Херсонской области, где пропали сотни наших бойцов.

В новом выпуске проекта "Я не забуду" пять семей рассказывают свои истории. Мать, которая ждет сына уже два года. Жена, которая закрылась от мира и живет в тишине. Сестра, которая поименно знает всех, кто был в той лодке. Брат, который ночью слышит: "Леша, почему ты меня не ищешь?"

Они собрались вместе впервые. И вместе услышали версию того, кто выжил.

Ведущая — Ирина Хоменко.

Алексей Мороз

Алексей Мороз жил в городе Фастов, что в Киевской области, работал в Киевском метрополитене. У Алексея была девушка, они жили вместе уже восемь лет, но с официальным оформлением брака тянули.

Алексей хотел вступить в ВСУ с начала полномасштабной войны. Первый раз он обратился в военкомат Житомира — там ему отказали по заключению ВВК (военно-врачебной комиссии), то есть по состоянию здоровья. Потом поехал в военкомат Николаева — тоже отказ.

Как-то в ноябре 2023 года Алексей возвращался домой. Увидел, что на улице Фастова раздавали повестки. Он подошел и сам взял повестку. На этот раз 32-летний Алексей получил положительное заключение ВВК и присоединился к рядам ВСУ, к 36-й отдельно бригаде морской пехоты.

Бригада участвовала в военной операции в Херсонской области по форсированию Днепра и закреплению на левом берегу — в селе Крынки. После учебного центра к этой операции присоединился и Алексей Мороз (позывной "Мороз").

"16 февраля должен был быть выход, они не вышли. Потом 17-го… Так в разные даты они должны были выходить [на форсирование реки], но не получалось. Потому что там была очень большая проблема с вражескими дронами, там небо просто гудело. Люди, которые вышли из Крынок — взрослые мужики, воюющие с АТО, говорили, что лучше десять раз в Бахмуте побывать, чем один раз в Крынках. Там не было возможности отхода — на них сбрасывали авиабомбы, их обстреливали тяжелой артиллерией, дронами", — рассказала Виктория Мороз-Ольховцева, сестра защитника.

Последний раз Виктория общалась с братом в 6 часов вечера 24 февраля 2024 года. Этой ночью Алексей с побратимами на лодке отправились на боевое задание: они должны были добраться до левого берега Днепра и помочь другим бойцам на позиции.

Уже 27 февраля семья получила уведомление, в котором указано, что матрос-санитар Морозов Алексей Владимирович пропал без вести 25 февраля 2024 года в 6 часов утра в районе села Крынки вследствие артиллерийского обстрела со стороны противника.

Виктория два года занимается поиском брата, но до сих пор не может найти ни его местонахождение, ни тело, ни ответы на многие вопросы, которые возникли во время поисков.

Так, в акте расследования указано, что Алексей на задание отправился вместе с Максимом Стронько.

Но по информации Виктории, на одной лодке отправились пять бойцов. На левом берегу Днепра их ждали еще два побратима. Из этих семи бойцов пять пропали без вести. Но в уведомлениях даты их исчезновения разнятся.

"Возле Крынок была операция под грифом секретности. И когда уже массово начали исчезать ребята, чтобы, возможно, не было какой-то паники, их разбросали по разным датам. Там ситуация была очень тяжелая, очень тяжелое направление. Об этом направлении вообще никто ничего не знал. То есть узнавали, что такое Крынки, только после того, как человек пропадал без вести. До этого информации об этом не было", — пояснила сестра защитника.

Командование Алексея не смогло точно объяснить родственникам детали исчезновения Алексея и его побратимов.

"Пропали без вести, и все. В акте расследования показания расходятся. Одно показание — что они попали под артобстрел. Другое — что попали под минометный огонь на реке Днепр. Третье — что их накрыло артой на реке Конка. Но когда я была на первой встрече в МВД Украины, то были четко указаны координаты. Я знаю, что ребята пропали на суше. То есть они высадились, и это уже хорошо. Потому что если на воде, то там шансов никаких", — отметила Виктория.

За это время было одно совпадение по ДНК Алексея — с частью левой ноги по колено.

"Но, как мне объяснил начальник Винницкого морга, — вероятность ампутации. То есть, возможно, Леша был ранен. Сейчас составляют профиль, потому что у нас в семье только я и мама, а мужской ДНК у нас нет никакой. Провели повторную экспертизу, мы ждем результатов. Сказали, что это займет от месяца до полутора", — сказала Виктория.

Военная операция Сил обороны Украины по форсированию Днепра и закреплению на левом берегу в Херсонской области началась в октябре 2023 года. До лета 2024 года велись ожесточенные бои за единственный плацдарм на левом берегу — село Крынки. Украинские силы были вынуждены отступить, удержать контроль над населенным пунктом не удалось.

"По этому направлению официальная информация: 190 похороненных (по официальным данным, с поля боя под Крынками эвакуировали тела 262 украинских защитников, — ред.), 56 — в плену, но сейчас вернули 19 ребят. Но в плену может быть больше, потому что их не учитывают как пленных, так как нет подтверждения от Красного Креста. Без вести пропавших по официальным данным — 788, по неофициальным — более 1 500", — сообщила Виктория Мороз-Ольховцева.

Женщины, чьи сыновья, мужья, братья пропали без вести во время этой сверхсложной военной операции в Херсонской области, основали общественную организацию "Крынки. Путь домой".

Евгений Букетка

Один из тех, кто был вместе с Алексеем Морозом в лодке, — Евгений Букетка (позывной "Бук"). Что известно о его исчезновении, рассказала жена защитника Оксана Токарчук.

В уведомлении дата пропажи без вести Евгения — 4 марта 2024 года, при этом у Алексея Мороза — 25 февраля. Однако Оксана уверена, что ее муж был с Алексеем в одной лодке. Поэтому такой разбег дат вызывает вопросы.

"Они плыли вместе. Потому что Женя позвонил мне в 3 часа ночи 25 февраля и сказал, что они отплывают. Мы сказали, что любим друг друга, я пожелала ему удачи. На этом наша связь прервалась. Я уверена, что они плыли вместе. Я не знаю, почему в уведомлениях указаны такие даты. Может, просто так распределили. Достоверной информации нам никто не предоставил", — сказала жена защитника .

Она добавила, что Евгений описывал боевой выход, на который они отправляются, как "задание для киборгов". Но о деталях не рассказывал.

Оксана надеется, что ее муж жив, может, находится в плену.

"Мы подали заявления во все инстанции, также просматриваем Telegram-каналы. Мы пишем обращения, но они ничего не дают. У меня нет возможности ездить в Киев, потому что я работаю каждый день, бывает и по ночам. Я просто закрылась от мира, я никуда не хожу, ничего не делаю", — поделилась она.

Сергей Гулько

Третьим в лодке был самый молодой боец — Сергей Гулько. В уведомлении, которое получила его мать, указана дата исчезновения — 4 марта 2024 года. Причина: вследствие сброса мины вражеским БпЛА.

"Но я надеюсь, что он жив, просто находится в плену. Материнское сердце чувствует, что он жив. Он мне постоянно снится. Как только нам сообщили, что Сергей пропал, мы собрали документы, писали повсюду. И к командиру обращались. Но командир ничего не сообщил, сказал, что ребенка нет, пропал. Сказал, надеяться и ждать", — поделилась Наталья Гулько, мать защитника.

Семья родом из поселка Врадиевка Николаевской области. Наталья воспитывала Сергея сама, потому что муж их бросил. Парень с детства занимался спортом, занимал призовые места на соревнованиях по волейболу. После окончания школы сам выбрал профессию — обучился на тракториста.

Когда началась полномасштабная война, Сергей ушел на фронт добровольцем. Матери решил не говорить, потому что знал, что не отпустит.

"Когда он уже начал собираться, я спрашиваю: куда ты, сынок, идешь? Говорит: мама, не хочу тебя расстраивать, но я подписал контракт, иду туда, где все — воевать, я тоже хочу защищать Украину и тебя. Я его со слезами провожала. Он мне пообещал, что вернется, что через 6-8 месяцев приедет в отпуск. Я его жду до сих пор", — поделилась Наталья.

Уже после исчезновения Сергея его двоюродной сестре, которая тоже активно участвует в поисках, написал незнакомец.

"Он написал, что вроде бы видел, как Гулько Сергея на псевдо "Борзый" накрыло плитой [после обстрела укрытия]. Когда Настя (его двоюродная сестра) мне это прочитала, я была в панике. Но решила: пока нет тела, нет других доказательств, я не буду ничего думать. Я буду надеяться, что ребенок жив и здоров", — сказала Наталья.

Максим Стронько

Четвертым в лодке был Максим Стронько (позывной "Малыш"). Именно он указан в акте расследования по факту пропажи без вести Алексея Мороза. В уведомлении дата исчезновения Максима, как и Алексея, — 25 февраля 2024 года.

Поисками Максима занимается его брат Алексей Стронько. Семья у них большая, но так получилось, что поисками Алексей занимается в одиночку.

"Потому что родители умерли, когда Максим был еще маленьким. Один брат — в плену. Еще один брат — в оккупации в Луганской области. Есть еще один брат и сестра, но они с нами не общаются, им это не особо нужно", — поделился Алексей.

Когда умерла мать, Максима забрал к себе дедушка. Но в 2012 году дедушка погиб, тогда Максима воспитывал Алексей, он оформил опекунство.

Максим пошел по стопам старшего брата — получил образование и стал строителем. Они работали вместе в Харькове.

Началась полномасштабная война. Как только Максиму исполнилось 18 лет, он подписал контракт с ВСУ. Но в тот момент Алексею удалось уговорить парня забрать документы.

"А когда наш брат попал в плен, Максим сказал: "Брат в плену будет сидеть, а я здесь гулять? Нет, я пойду“. Я его пытался отговорить, но это было бессмысленно. Он бы пошел в любом случае, просто поехал бы в другой город и там подписал контракт", — отмечает Алексей.

Максим служил матросом-пулеметчиком. О задании в Крынках Максим рассказывал, что они раз пять пытались переплыть реку, чтобы добраться до места назначения, но на воде оккупанты постоянно их атаковали. Поэтому после каждой попытки группы были вынуждены возвращаться.

Последний раз Алексей общался с братом утром 24 февраля. Тот сообщил, что ночью он отправляется на задание, будет без связи, а как вернется — сообщит. Но так и не позвонил.

"Максим мне еще успел рассказать, что во время первых попыток переплыть реку он сильно промок и заболел. Он написал рапорт, но его командир сказал: пиши, сколько хочешь, я подписывать ничего не буду, ты в любом случае пойдешь на это задание, потому что ты единственный пулеметчик. Так его и забрали. Он писал рапорт, но рапорт потом не нашли", — рассказал брат защитника.

26 февраля Алексею позвонили из военкомата и сообщили, что Максим Струнько пропал без вести при выполнении боевого задания.

"С этого момента я его ищу, как только могу. Но никто ничего не знает. Они говорят, что до места исчезновения добраться никак нельзя, поэтому никто ничего не знает", — сказал он.

В течение этих двух лет к Алексею приходят разные мысли, но он не теряет надежды.

"Хочется, чтобы Максим был жив. Но судя по тому, что происходило в Крынках, это маловероятно. Но я отвергаю мысли, что он погиб. Максим мне снится. В одном сне он мне сказал: "Леша, почему ты меня не ищешь? Давай, ищи и забирай меня". А во второй раз мне приснилось, что он где-то в блиндаже был, а потом — что он вообще из плена вернулся", — поделился брат защитника.

Анатолий Цапийчук

Итак, в ночь на 25 февраля в одной лодке плыли Алексей Мороз, Евгений Букетка, Сергей Гулько, Максим Струнько и Артем, который выжил. И еще двое побратимов встречали их на левом берегу, один из них — 39-летний Анатолий Цапийчук.

Анатолий также считается пропавшим без вести. В его документах указана дата — 4 марта 2024 года, причина — сброс мины с вражеского БпЛА.

Анатолий родом из села Юковка, что недалеко от Умани. До войны работал на стройке. В первом браке у мужчины родился сын, но со временем семья распалась. Сейчас бывшая жена с сыном живут в Беларуси.

6 лет назад Анатолий снова создал семью — с Ларисой Мельниченко. У женщины от первого брака было четверо детей, они хорошо приняли отчима.

"К моим детям Толя очень хорошо относился. Помогал и подсказывал, что нужно. Особенно с младшей дочерью, они были как родные папа и дочка, очень были близки", — отметила Лариса.

Когда началась полномасштабная война, Анатолий в первый же день сказал, что идет воевать. Взял документы, поехал в Умань в военкомат, где он был приписан. Но ему отказали.

"Позже мы поехали к нему в село, Толе сказали, что в сельсовете лежит повестка для него. Поскольку мой сын уже служил, я своими истериками его не пустила. Я забрала у него документы и не пустила. Ну, а потом было поминальное воскресенье. У него все умерли, нет ни братьев, ни родителей. И он сказал, что поедет в село на кладбище. Поехал. А оттуда вернулся уже с повесткой, уже прошел ВЛК, и только сообщил, что 17 мая он должен быть в ТЦК. Тогда у меня уже выбора не было", — вспоминает Лариса.

После учебки Анатолий попал в Херсонскую область, в 36-ю отдельную бригаду морской пехоты. 23 февраля он написал жене, что у него все хорошо. 25 февраля в 6 часов утра его телефон появился в сети, Лариса начала звонить, но муж уже не ответил.

После трагедии Ларисе передали личные вещи Анатолия: одежду, средства гигиены и документы (паспорт, идентификационный код, справки).

Образец ДНК можно было бы взять у его сына, но бывшая жена отказалась привозить парня в Украину. Поэтому тест взяли со станка для бритья Анатолия, который Ларисе передали с передовой. На данный момент совпадения ДНК еще не было.

"Я верю, что Толя жив. Надеюсь, что он в плену. Хотя нет никаких известий вообще", — сказала Лариса.

Версия выжившего Артема

Итак, последний контакт со всеми бойцами был с 24 на 25 февраля. В лодке было пять человек, двое ждали на другом берегу. С утра 25 февраля никто из них больше не выходил на связь. Но у двоих официальная дата исчезновения — 25 февраля, а у троих почему-то — 4 марта.

Двоих бойцов удалось спасти, но на связь с родственниками остальных пропавших без вести они не выходят. Прошло два года, совпадений по ДНК с пропавшими без вести пока нет.

Все эти ошибки в документах и молчание руководства дают надежду семьям на то, что их родные живы.

Вместе с побратимами в лодке был Артем, он выжил во время этого боевого выхода. Боец согласился пообщаться с редактором проекта "Я не забуду" и рассказал свою версию событий.

Задачей группы было высадиться в Крынках, дойти до позиций и оставаться там. В ночь на 25 февраля Артем на лодке отправился вместе с "Морозом" (Алексей Мороз), "Малышом" (Максим Стронько), "Буком" (Евгений Букетка) и "Борзым" (Сергей Гулько).

По словам Артема, им удалось переплыть на левый берег. Группа прошла примерно 100 метров и попала под обстрел противника.

"Мороз", "Малыш" — "двухсотые". "Бук" остался целым. Я был ранен. Нас ждали на точке — там был "Птах". "Лис" (Анатолий Цапийчук, — ред.) с "Борзым" были с разведкой. Меня с "Буком" тоже разведка забрала, и мы встретились на точке. Потом "Бука" забрали на точку к "Птаху". "Лис" с "Борзым" тоже пошли на ту точку. Потом ту точку завалили. "Птах" вышел, остальные — нет. Сказали, что сбросили что-то в подвал, и он взорвался. Их звали, но никто уже не отзывался", — рассказал Артем.

Артем уверен, что "Мороз" и "Малыш" погибли сразу после того, как высадились на берег. Это он видел сам. А то, как оккупанты атаковали укрытие, в котором находились четверо бойцов ("Птах", "Бук", "Лис" и "Борзый"), Артем не видел. О том, что трое погибли, он знает только со слов уцелевшего "Птаха".

У самого Артема, кроме контузии, были осколочные ранения руки и ноги. Его удалось эвакуировать 14 марта.

То есть всего было семь человек. По версии Артема, выжили только он и "Птах". А пятеро, по его словам, погибли. Официально эти пятеро бойцов числятся пропавшими без вести.

"Я два года ищу брата. Даже командиры говорят, что очень много случаев, когда видели кровь на бойце и думали, что уже "двухсотый". А оказывалось, что он просто либо ранен, либо контужен, либо еще что-то. И очень много ребят не проверяют это, потому что ситуации разные. А раненый человек либо сам выбирался, либо кацапы брали в плен, либо уже погиб потом из-за того, что о нем просто забыли. Таких ситуаций масса. И с ДНК ошибок очень много. Поэтому всегда нужно оставлять частичку надежды", — прокомментировала Виктория Мороз-Ольховцева версию Артема.

Ларисе Мельниченко, жене Анатолия Цапийчука, один из знакомых военных рассказал, что через дрон видел, как оккупанты засыпали сбросами укрытие, в котором находился ее муж с побратимами.

"Как-то ко мне подошел знакомый, он тоже часто бывал на левом берегу. Он сказал, что Толи нет вместе еще с кем-то. Он мне не сказал, с кем именно, кто-то из соседней 35-й бригады. Мой знакомый вел их с помощью дрона и видел, как они зашли в укрытие, был сброс мины, и в живых их нет. Но я все равно надеюсь, что Толя жив", — поделилась она.

"Я надеюсь, что мой Сергей тоже жив, что в плену. Я хочу в это верить, и я верю. Я буду ждать, сколько позволит материнское сердце", — добавила Наталья Гулько.

Предыдущие выпуски проекта "Я не забуду":

• Муж и трое маленьких детей погибли от удара "Шахеда": первое большое интервью выжившей Ольги Шикулы
• Антон лишился трех конечностей, Дмитрий погиб на его глазах: защитник четыре года ждал встречи с семьей побратима
• После выхода из плена они выполнили обещание, данное на "Азовстали": история трех защитников Мариуполя
• Женская дружба, зародившаяся на передовой: история гибели Лизы "Лайзы" и Юлии "Кары"
• Тоня Матвиенко спела "Кульбабы" на сватовстве защитника: история войны и любви Романа Сергиенко