Жители оккупированного села укрывали 10 нацгвардейцев: трогательная встреча со спасителями

С первых дней полномасштабного вторжения Татьяна Силецкая потеряла связь со своим 22-летним сыном Владиславом. Впоследствии парень позвонил и коротко сообщил, что он в оккупации и уже прощается с жизнью. Через месяц военному удалось выйти из оккупации. Но о том, что там происходило, он отказывался рассказывать. Через год Татьяна увидела документальный фильм о десяти нацгвардейцах, и узнала правду. Ее сына спасла от расстрела и буквально вырвала из рук оккупантов незнакомая ей женщина.

Татьяна мечтала обнять и поблагодарить спасительницу своего сына — и эта встреча состоялась в проекте "Я не забуду" телеканала "Дім".

Ведущая — Ирина Хоменко.

Мать не знала, что сын в оккупации

Татьяна Силецкая живет в селе Баштечки Черкасской области. Ее сыну Владиславу сейчас 24 года, он военнослужащий.

До войны Владислав работал на фабрике. Осенью 2021 года его призвали на срочную службу, парень попал в Нацгвардию. Его подразделение дислоцировалось под Гостомелем, охраняло аэропорт "Антонов", где их и застало начало полномасштабной войны.

"24 февраля, когда утром все началось, я в первую очередь написала сыну. Он ответил, что у них все тихо. Он целый день не признавался мне, что происходит на самом деле. Днем он мне написал, что их вывезли, чтобы я не волновалась", — вспоминает Татьяна.

А потом связь с Владиславом пропала. Через пять дней он позвонил матери, и коротко сообщил, что находится в селе Озера, что под Гостомелем. Татьяна начала гуглить, что это за село, и прочитала, что оно уже оккупировано россиянами.

Встреча с сыном состоялась в апреле — уже после деоккупации Озер. Владислав рассказал матери, что его и еще девять срочников спасли местные жители, они прятали военнослужащих от оккупантов.

"Никаких подробностей он не рассказывал. Я знала, что их было десять, и что их укрывали местные. Больше Влад ничего не говорил", — уточнила Татьяна.

Правду женщина узнала только через год, когда в 2023-м вышел документальный фильм о спасении жителями Озер десяти нацгвардейцев. Ссылку на фильм матери скинул сам Владислав.

"Из фильма я узнала, что срочников начали выводить из Гостомеля через лес, а эти десять парней заблудились в лесу. Затем их нашли супруги Ясинские, они привезли ребят в Озера. Там их прятали по разным домам. Мой Владислав жил с двумя мальчиками у женщины по имени Татьяна. Во время обыска их нашли "кадыровцы". Уже выводили, чтобы забрать с собой, но эта Татьяна кричала, что не отдаст ребят, и буквально вырвала их из рук "кадыровцев". Так эта женщина спасла жизнь ребятам, и моему сыну в частности", — рассказала Татьяна.

После деоккупации Киевской области Владислав продолжил срочную службу до демобилизации. А потом подписал контракт и до сих пор защищает Украину.

"Первый раз он хотел подписать контракт весной 2023 года. Но я не позволила ему это сделать. Плакала, умоляла. И он меня пожалел. А потом он просто поставил меня перед фактом: я подписал контракт, и буду служить", — пояснила женщина.

В 2024 году Владислав женился, в апреле этого года у супругов родилась дочь. В связи со службой он видел свою Эмилию пока только один раз — когда забирал дочь с женой из роддома.

Попытка вывезти нацгвардейцев в Киев

О том, что происходило в Озерах во время оккупации, рассказал Вадим Мартынов, который с 2010 года двенадцать лет был главой и старостой этого села.

Его дом находится в 800 метрах от взлетной полосы аэродрома "Антонов". И первая ракетная атака 24 февраля 2022 года была как раз по аэродрому.

"Раздались взрывы. Я поехал на работу, чтобы решать, что делать, потому что инструкций у нас никаких не было. Около 11:00 оккупанты начали уже штурм аэродрома. Начали летать их вертолеты, пошла высадка десанта. А уже 25 февраля в наше село зашли россияне", — отметил Вадим Мартынов.

Поздним вечером 24 февраля в Озерах оказались десять украинских срочников. Девять из них были с осеннего призыва, один — с весеннего. То есть парням было по 19-20 лет, большинство из которых находились в армии лишь четыре-пять месяцев. Они служили в составе 4-й бригады Национальной гвардии Украины, держали оборону в районе аэродрома "Антонов". 24 февраля на аэродром оккупанты с вертолетов высадили десант. Нацгвардейцы приняли бой, а затем получили приказ отступать. Во время отхода десять срочников заблудились в лесу.

В Озерах жил Александр Ясинский — бывший военный, полковник в отставке. Ему позвонил знакомый, сын которого был среди этих десяти военнослужащих. Он сообщил, что ребята в лесу, попросил о помощи. Александр с женой Людмилой сели на две машины и отправились на поиски. Они нашли ребят и тайно привезли к себе домой в Озера.

Александр связался с одним из начальников 4-й бригады Нацгвардии. Тот сообщил, что сейчас они не смогут сами забрать срочников, и попросил привести их под Киев в Пущу-Водицу.

"Утром 25 февраля мне позвонил Александр и просто сказал: "Анатолич, есть дело". Когда я приехал, у него было десять наших ребят — в форме, с оружием. Сказал, что нужно как-то довезти их до Пущи-Водицы. Нужен был водитель на вторую машину. Я согласился помочь", — вспоминает Вадим Мартынов.

Парней погрузили по пять человек в две машины, в багажники сложили автоматы, бронежилеты, другую амуницию.

Только выехали из села, и увидели на трассе, ведущей на Бородянку, колонну российской техники. Слава богу, оккупанты не заметили эти гражданские автомобили.

"Когда мы выехали на перекресток (один поворот ведет на Бородянку, другой — на Гостомель), то справа первый танк от нас стоял где-то в 150 метрах. Нам повезло, что они нас просто не заметили. Возвращаться назад уже было нельзя, потому что это было бы очень заметно. И мы решили по Гостомельской трассе ехать на Киев", — продолжил глава села.

Доехали до Варшавской трассы. Находясь где-то в 150 метрах от моста, увидели российские колонны, ехавшие по "Варшавке" со стороны Бучи. И как раз в этот момент украинские защитники подорвали мост через реку Ирпень, чтобы лишить оккупантов возможности продвигаться дальше на Киев.

Доставить срочников до Пущи-Водицы уже было невозможно, поэтому машины вернулись в Озера.

"Приехали обратно, разгрузились. Стоял вопрос, как обезопасить ребят. Прежде всего, я принес из дома гражданскую одежду — переодели, спрятали их военную форму и амуницию. Только я успел домой приехать, как появилась российская техника, то есть началась оккупация нашего села", — сказал Вадим Мартынов.

Первые пару дней срочники скрывались в доме семьи Ясинских. Но десять человек — это очень заметно и подозрительно, а оккупанты проводили обыски. Поэтому решили распределить парней по разным домам.

"А это же село, это не город, здесь особо не спрячешься. И люди в селе разные. Поэтому была большая опасность. Но нам удалось расселить ребят у людей, которым можно было доверять. И о них другие жители не знали", — отметил староста.

Село было полностью забито российской техникой — на улицах она стояла в два ряда. При этом украинские защитники наносили по ней точные удары. И оккупанты начали искать среди жителей Озер наводчиков.

На тот момент в Озерах из 900 жителей оставалось около 180 человек. Оккупанты прошли по селу, забрали у людей телефоны, чтобы они не могли передавать информацию. Однако некоторым удалось сохранить дополнительные устройства.

"А общались мы между собой таким образом. Я проходил по селу под видом "иду к родственникам". Мне нужно было, во-первых, навестить людей, узнать, кому что нужно. А параллельно посмотреть, где стоит их техника, где находятся их позиции, которые были бы интересны нашим защитникам, чтобы передать им информацию. Оккупанты искали наводчиков. Меня тоже забирали. Но чудом выпустили, потому что ничего не нашли при обыске", — рассказал староста.

Жители Озер были оторваны от информации, не знали, что происходит на фронтах. Ориентировались по поведению российских военных. Сначала в селе стояли костромские десантники, которые сами были напуганы и растеряны.

"В них было нечто такое рабское. И когда с ними начинаешь говорить руководящим голосом, они сразу становились тихими. Мы даже прямо говорили им, что мы о них думаем. И их реакция была — большинство просто опускали глаза. Они сами не понимали, что им здесь нужно", — добавил Вадим Мартынов.

Но самое страшное началось, когда десантники уехали, а вместо них в село заехали чеченцы.

"Кадыровцы" хотели расстрелять срочников

Татьяна Яценко приютила в своем доме трех парней-срочников, среди которых был и Владислав.

Татьяна призналась, что когда оккупанты вошли в село, она не испытывала страха — только ненависть. Женщина несколько раз даже вставала перед их танками.

"Было три раза, когда они пытались поставить свои танки в наш двор. Страха не было. Во-первых, как-то не верилось в то, что может случиться что-то страшное (ведь это было только начало, мы тоже не понимали, что может быть). А во-вторых, было столько злости и ярости к ним, что страха не было. Я встала перед их танком, они кричали: "Уйди!". А я им: "Задавишь — тогда заедешь. Не пущу!". Потому что в то время у кого во дворах стояли танки, многие дома были просто разрушены. Я боялась, что с нашим домом будет то же самое", — пояснила Татьяна.

Два раза ей удалось так отстоять свой дом. А в третий раз — нет.

"Какой-то неадекват был на танке, и я его очень разозлила. А может, уже время прошло, и они уже вообще все были разъярены. И вот танк стоит по одну сторону ворот, а я — по другую. Он кричит: "Уйди!". Я — нет! И тогда он разрачивает башню танка прямо над домом. Я поняла, что сейчас будет выстрел. Начала убегать, и… выстрел. Я едва успела добежать до погреба. Но даже и это не испугало, правда. Это еще больше разозлило", — подчеркнула жительница Озер.

Супруги Татьяна и Сергей Яценко держали в Озерах небольшую ферму. В частности, в их хозяйстве было четыре коровы, благодаря которым они кормили односельчан во время оккупации. Однако 9 марта 2022 года Сергей погиб во время обстрела.

В тот день к семье Яценко пришли соседи помогать кормить коров.

"Сидели, чистили и обрезали морковь. Муж убирал у коров и буквально на пять минут сел помочь закончить с морковью. И в это время раздался взрыв. На соседний участок упал снаряд — буквально в 10 метрах от меня. Я в этот момент выносила обрезки и успела зайти за сарай — это меня и спасло. У меня было только небольшое осколочное ранение в плечо. А муж, соседи-пенсионеры и дедушка (мы его приютили, он у нас жил), когда раздался взрыв — наклонились. Все затихло, все поднялись. А муж так и остался наклоненным. Я к нему подошла, начала его трясти. И увидела ранение в голове... Сергею было 52 года", — поделилась Татьяна.

Чтобы похоронить Сергея, староста ходил просить разрешение у российского командира. Тогда в селе еще стояли костромские десантники. Их командир, полковник, разрешил организовать похороны и выделил двух конвоиров для сопровождения.

"Пришли соседи, сами делали гроб. Электричества не было, поэтому сделали, как смогли, из того, что было. Мы ехали на кладбище в сопровождении автоматчиков. Когда ехали, я проклинала их всю дорогу. Я кричала им, чтобы ехали домой, к своим матерям, наводили там порядок, защищали их. Я проклинала их, как могла", — вспоминает Татьяна.

Чтобы помочь с похоронами, сосед Александр Ясинский привел к Татьяне Александра — одного из тех десяти срочников. На следующий день пришли еще два парня — Владислав и Константин.

"Сосед пришел с ребятами и сказал, что это наши солдаты, надо принять, надо кормить. Они и до этого ходили ко мне за молоком. Продуктов было много, запасы были большие. И сало, и картошка, и молоко, и овощи, и фрукты — все было. Мы грузили, сколько они могли нести. До гибели мужа ребята приходили к нам каждый день. А тут сосед пришел: "Примешь ребят?" — "Конечно". Им по 19 лет было, маленькие, худенькие такие. Ну, дети. Понятно, что им было очень страшно. Хотя, честно говоря, они этого не показывали. Они старались вести себя очень спокойно, сдержанно. Они слушали все, что мы им говорили. Они понимали, что мы тоже рискуем. Хотя, честно говоря, тогда о риске даже мысли не было ", — отметила Татьяна.

10 марта, на следующий день после похорон Сергея, ребята и Татьяна были в доме. И тут услышали грохот военной техники. В окно увидели, что какие-то новые российские солдаты спускаются с машин — огромные ростом, с выправкой. Это были уже не костромские, это в село зашли чеченцы.

"Если говорить о первых россиянах в нашем селе, то, честно говоря, бомжи в Киеве лучше выглядят. А эти новые были такие громоздкие дядьки. Два метра ростом, метр в плечах. Снаряжение мощное, бороды. Очень большие солдаты. А те первые россияне как-то исчезли из села", — пояснила Татьяна.

Она сказала срочникам быстро бежать в подвал в летней кухне. За ними пошли Татьяна и дедушка. "Кадыровцы" зашли во двор. Дедушка решил выйти к оккупантам, чтобы отвлечь от других. Начал с ними разговаривать. Тогда на помощь вышла и Татьяна.

"Я только из двери выхожу, а он на меня автомат направляет: "Кто там?". Говорю: "Мальчики, подростки. Соседи дали своих внуков на помощь, потому что у меня муж погиб, а у нас ферма". Один из "кадыровцев" спустился в погреб. Другой — мне автомат в спину", — рассказала Татьяна.

Всех троих срочников чеченцы вывели во двор, начали проверять документы. У двоих прописка в Харьковской области, у одного — в Черкасской. Это сразу вызвало подозрение у оккупантов. Они сказали, что забирают парней с собой.

"Я бросилась к их главному со слезами: "Отдай мне детей! Что я скажу их матерям? Неужели для вас нет ничего святого, кроме денег? Ваши матери пережили то же самое. Они за вас были готовы жизнь отдать. Верни мне детей, или забирай меня вместе с ними!". А он так смотрит на меня свысока, я против него была, как ребенок против взрослого: "Вы напомнили мне мою мать. У нас такое уже было два раза (видимо, имел в виду две Чеченские войны). Именно вам, я их верну", — вспоминает Татьяна.

Парням вернули документы и оставили их у Татьяны. Она быстро завела ребят в дом. Так жительница села Озера спасла жизнь трем украинским срочниками.

Татьяна Силецкая, мать Владислава, несколько лет искала встречи с Татьяной из Озер, чтобы поблагодарить за спасение своего сына.

Владислав тоже приехал на встречу со своей спасительницей. Но в связи с тем, что он сейчас военнослужащий особого направления, боец не смог принять участия в съемке программы. Однако долгожданная встреча состоялась за кулисами проекта "Я не забуду".

Предыдущие выпуски проекта "Я не забуду":

• Мама погибла на "Азовстали", отец остался в оккупации: трагическая история сестер Елены и Александры
• Михаил "Ми9" и Арам "Рама" вдвоем выстояли против 20 оккупантов: трогательная встреча побратимов спустя годы
• Записал предсмертное послание, о котором родные случайно узнали из соцсетей: история защитника Вячеслава "Квитки"
• Он уже знает, что такое оккупация, плен отца и тяжелая болезнь: история 4-летнего Давида Кузнецова