Будут ли наказаны виновные в гибели Небесной Сотни: о делах Майдана и поводах России вторгнуться в Украину говорим с адвокатом Виталием Тытычем

Виталий Тытыч. Скриншот: kanaldim.tv

20 февраля Украина чтит Героев Небесной Сотни. Украинцам сейчас важно не только помнить о подвиге каждого из них, но и восстановить справедливость, наказав виновных. Дождутся ли родственники погибших исполнения приговоров, как расстрелы на Майдане стали поводом для войны и почему обществу надо менять мнение о событиях десятилетней давности, в "Ранку Вдома" рассказал адвокат родственников Небесной Сотни, военнослужащий ВСУ Виталий Тытыч.

Ведущие — Лилия Ребрик и Костя Октябрьский.

— Напомним нашим зрителям, что такое "дела Майдана".

— "Дела Майдана" — это такие бытовые, журналистские термин, который касается уголовных производств по совершению преступлений во время мирных протестов в 2013-14 годах. Эти дела долгое время расследовали, сейчас они в судах.

— О каких результатах по этим делам можем говорить сейчас?

— Результаты в целом неутешительные. Есть какие-то результаты, чисто технические. Это количество определенных приговоров в уголовных производствах, которые расследовали.

Впрочем, самое главное — это качество этих приговоров и то, как эти приговоры относятся к нынешним событиям в Украине. Они также влияют на то, что будет происходить в дальнейшем.

— Почему мы имеем такие результаты?

— Мы более 10 лет фиксировали препятствия в расследовании в отношении конкретных лиц у власти. Самое важное то, что сейчас судебная власть в Украине очень эффективно уничтожает результаты досудебного расследования этих уголовных производств. Это самая важная информация, которой я хотел бы поделиться.

— Есть отдельное дело по расстрелу Небесной сотни. В ноябре 2023 года объявили приговор. Как вы его прокомментируете?

— Действительно, был приговор по делу в отношении пяти человек. В частности, в отношении "беркутовцев", так называемой роты Садовника, которая 20 февраля 2014 года совершала террористический акт. Я понимаю, что "расстрелы" проще "заходит" аудитории, но такой термин нивелирует, маскирует реальные события, которые происходили. Это был террористический акт. Его правильно квалифицировали на досудебном расследовании. Доказательства собрали и передали в суд. Производство длилось более шести лет.

Это был пилотный кейс, мы на него "ставили". Соответственно, качество доказательных материалов было значительно выше, чем оно есть в других производствах, которые сейчас находятся в судах. Ориентировочно это 165 обвинительных актов в отношении более 300 человек. Эта цифра динамическая. Это статистика, которая ни о чем не говорит. 80% этих дел могут закрыть, потому что истек срок привлечения к уголовной ответственности.

Тяжкие преступления должны закрывать за 10 лет. Их не закрыли, эти дела, потому что система в судах проявилась во всей своей красе. Мы сейчас говорим об их важности, а в этот момент в каком-то суде уничтожается это производство путем невыполнения требований Уголовно-процессуального кодекса по рассмотрению этих производств. Это происходит каждый день. Никто на это не обращает внимания.

По событиям 20 февраля, приговор вынесли. Приговор довольно странный, обжалован. В частности, судья не оценил те доказательства, отстранился и предоставил им политическое понимание, что не имеет отношения к уголовному производству, а не оценил как доказательства в уголовном праве. Если так просто говорить. Там много довольно интересных составляющих.

— Чем важен этот приговор для оценки событий 20 февраля 2014 года?

— Я надеялся, что после оглашения приговора, граждане Украины, независимо от их политических убеждений и отношения к Майдану, поймут, что на самом деле происходило 20 февраля 2014 года. Они смогут экстраполировать эти события на другие эпизоды Майдана.

Ключевой факт заключается в том, что террористический акт начался с убийства работниками правоохранительных органов, которые были привлечены к мероприятиям по поддержанию общественного порядка в соответствии с законом, мирных людей. Они были убиты и ранены при обстоятельствах, которые исключали любой смысл предусмотренный Уголовным кодексом. В частности, необходимая оборона, пресечение преступных действий. Убитые ничего противозаконного не делали. Первый убитый был ранен в спину, он буквально истек кровью. Это надо понимать.

Потому что указанные события были формально использованы для того, чтобы начать совершение террористического акта, а именно неизбирательного убийства протестующих, которые находились на улице Институтской. Это совершили члены специальной группы под командованием командира роты "Беркута" Садовника. Это ключевой эпизод. Мы доказали путем допроса свидетелей — 30 снайперов, контрснайперских подразделений, что высшее руководство Украины — Янукович, Шуляк, Захарченко, Ратушняк, Якименко, приняли все меры для того, чтобы люди, которые начали террористический акт, не прекращали расстрелов. Исполнители успешно сбежали с места совершения преступления, а именно из консерватории, и "растворились" в толпе. Вот это ключевое.

По моему мнению, фактические обстоятельства, которые были установлены, снимают много вопросов и опровергают много фейков вокруг событий Майдана. В частности, террористического акта 20 февраля 2014 года.

— Как Российская Федерация была приобщена к этим делам? Есть ли уже доказательства ее причастности?

— Доказательства причастности Российской Федерации были известны с самого начала расследования. Они все на поверхности были, их называли "российским следом". Это никакой не след. Это руководства специальных подразделений службы ФСБ — более 20 человек. Им предъявлено сейчас подозрение. Они находились на территории Украины во время этих событий, в частности, в подразделениях СБУ на специальной базе. Ими руководил генерал Беседа, который непосредственно был в Украине. Гражданин Сурков — это идеолог всех процессов. Человек, который по моему мнению, на тех доказательствах, написал сценарий как раз этого противостояния, которое мы называем конечной фазой Майдана — Революции Достоинства.

То есть то, что установлено сейчас, то, что исследуется, это непосредственная вовлеченность Российской Федерации к организации насильственных актов, провокаций, которые по Уголовному кодексу квалифицируются как террористический акт, для повышения градуса противостояния, перевода мирного протеста, которым был Евромайдан, в насильственное противостояние. Это установил Европейский суд. То есть целенаправленное действие было как раз направлено на то, чтобы создать это противостояние. Это, как казус Белли, или повод для оккупации Крыма и начала войны на Востоке под лозунгом: "В Украине происходит гражданская война, и мы должны им помогать".

— Как вы считаете, есть ли шансы, что вынесут справедливое наказание?

— Это хороший вопрос. Для того мы и работаем, но не все зависит от юристов. Это зависит, в том числе и от нашего общества и его запроса. Даже не от государства, не от органов.

10 лет назад люди выходили на Майдан не из-за Януковича и других убогих фигур его правительства. Нет. Люди выходили, потому что не чувствовали справедливости. Требование справедливости было базой. Реализатором справедливости — является правосудие, суды. Поэтому все сводится к судам.

Даже сейчас, во время полномасштабного вторжения, все сводится к судам национальным, и международным. Если таковые состоятся.

Также интересны гости "Ранку Вдома":

Медиапартнеры
Прямой эфир