Главная
Публикации
Украина
Общество
Кто написал стихотворение о погибшем "Дельфине" и почему навсегда будет чувствовать вину — история военного Юрия Малиновского

Кто написал стихотворение о погибшем "Дельфине" и почему навсегда будет чувствовать вину — история военного Юрия Малиновского

24.11.2024

Первоисточник: Телеканал "Дім"

Игорь и Оксана Малиновские. Иллюстрация: kanaldim.tv

Кажется, что мы хорошо знаем наших самых родных людей: родителей, любимых, сыновей. Однак на войне они могут быть совершенно другими и бывает так, что неизвестные факты, поступки, события разоблачаются уже после того, как человека не стало. Именно о такой истории говорится в новом выпуске программы "Я не забуду" с Ириной Хоменко.

В течение 11 дней семья Юрия Малиновского ждала его тело. Узнать погибшего героя удалось по татуировкам дельфинов и трезубца с пулей, которые он сделал незадолго до своей смерти. Спустя месяц после трагедии жена и сын Юрия в соцсетях нашли стихотворение о нем и загадочный комментарий автора о "его позоре" и "бремени, которое останется с ним навсегда".

Жена и сын погибшего военного Юрия Малиновского

Оксана и Игорь Малиновские рассказали, каким мужем и отцом был Юрий. Жена погибшего военного поделилась их историей знакомства, а сын рассказал о семейных татуировках и предсмертном желании отца.

— Расскажите о вашем муже. Сколько ему было лет, где он служил, на какой должности?

Оксана Малиновская: Моему мужу было 53 года. Он начинал старшим солдатом, дослужился до младшего сержанта. Сначала служил в 115-й бригаде ТрО, а потом настойчиво просился в горячие точки и перевелся в 138-й батальон.

Трагедия произошла пятого августа 2024 года во время боевого выхода.

— Как вы держитесь?

Оксана Малиновская: Я стараюсь, вот вышла на работу. Многие друзья помогают, но это забудется нескоро. Конечно, я буду еще долго плакать, но мы должны жить и встречать победу.

— Спустя месяц после похорон вы случайно узнали о существовании стихотворения о вашем муже. Как это произошло?

Оксана Малиновская: Я листала Facebook и увидела среди упомянутых в публикации позывных позывной своего мужа — "Дельфин". Я развернула текст, прочитала стихотворение и на фото увидела, что это действительно мой Юра.

— Кто написал это стихотворение? Вы знаете этого человека?

Оксана Малиновская: Нет, я не знаю, кто это. Я всегда знала, что мой муж пользовался уважением и особым отношением у друзей и побратимов. Мне было приятно, что он сделал такой вклад и оставил след в душе этого человека, что ему захотелось написать об этом.

— Под публикацией со стихотворением был комментарий автора о том, что фото вашего мужа — это как бы напоминание о позоре. О чем это?

Оксана Малиновская: Я понимаю, что все, кто остался жив, кто вышел из боя, чувствуют определенную вину. Такие искренние люди всегда это чувствуют, поэтому я очень благодарна этому автору за его чувства, за его слова от сердца.

Игорь Малиновский: Каждый человек, уходя на войну, заочно прощается со своей жизнью и при необходимости отдает ее в пользу страны. Думаю, люди, которые возвращаются из зоны боевых действий, постоянно спрашивают себя: "Почему мой побратим, а не я? Почему мина не легла правее в тот момент?".

— Как вы узнали о гибели Юрия?

Оксана Малиновская: Мне позвонил брат Юрия. Я была на работе, но он попросил, чтобы я вышла на улицу. Я сразу почувствовала, что все... К тому же, Юра после задания утром должен был позвонить, но не позвонил. У меня уже закралась страшная мысль, но когда позвонил брат, то я уже поняла. Я вышла на улицу, он приехал с побратимами и мне рассказал.

— После этого известия встала задача забрать тело отца домой...

Игорь Малиновский: На тот момент тело еще не достали с поля боя, но делалось все возможное, чтобы организовать этот процесс. Процесс ожидания — это самое трудное.

— Кто опознавал тело?

Оксана Малиновская: Побратимы.

Игорь Малиновский: Там по татуировкам, в принципе, было сразу видно.

— Какие у него были татуировки?

Игорь Малиновский: Мама недавно сделала себе такую же, которая была у него.

Оксана Малиновская: Это наша семья — четыре дельфинчика. У Юры такое тату было на груди. На плече у него был трезубец с пулей. Его брат сделал себе такую же в память.

— Почему именно такая татуировка была у Юрия? Есть какая-то история?

Оксана Малиновская: Он очень любил плавание, профессионально занимался даже.

— Игорь, я знаю, что отец просил вас кое-что выполнить в случае его гибели. Расскажите об этом.

Игорь Малиновский: Да, он просил о кремации, а не захоронении. К маме была личная просьба — хранить его прах на полочке перед кроватью, но сами понимаете, это немного жутко.

Я хочу сделать из его праха дерево. Знаю, что есть такая технология. Саженец можно разместить в какой-то парковой зоне или там, где договоритесь. Считаю, что это невероятная память, причем долгосрочная и не такая печальная, как надгробие.

Оксана Малиновская: Лучше прийти к дереву в парке, чем на кладбище.

— Оксана, расскажите, как вы познакомились с Юрием? Каким он был мужем для вас?

Оксана Малиновская: Я всегда была с ним. Познакомились, когда ему было 19, а мне 18. Он занимался рукопашным боем в спорткомплексе "Динамо", а мой отец там в тире работал. Я ходила к отцу в гости, а там много хороших ребят было.

Как-то меня пригласили помочь с уборкой помещений и поставили с ним в пару мыть зеркала. Мы помыли, а потом он меня провел домой.

— Получается, у вас спортивная семья?

Оксана Малиновская: Да, мы делали зарядку каждое утро. Даже когда было лень, Юра всегда говорил, что надо.

— Игорь, вас отец заинтересовал спортом?

Оксана Малиновская: Отцовская мечта сбылась — он у нас мастер спорта по плаванию.

Игорь Малиновский: Однако ненависть к плаванию, я думаю, у меня еще сохранится где-то лет на 5-6.

— Каким отцом для вас был Юрий?

Игорь Малиновский: Искренним, строгим, но насколько же и добрым. Всегда соглашался на почти любые мои безумные задумки. Я бесконечно горжусь своим отцом.

— Как он принял решение идти на войну?

Оксана Малиновская: Молниеносно быстро. Он с кумом делал ремонт в квартире. Они встали, сложили вещи, сели в машину и в течение восьми часов ехали в Житомир за оружием и в ТрО.

— Вы не отговаривали его?

Оксана Малиновская: Я никогда ни от чего его не отговаривала, потому что это бесполезно. Он всегда делал так, как считал нужным. Я должна была только поддерживать его. Я говорила ему подумать, ведь он болен: у него нет ни одного здорового места на теле, раз в месяц к нам всегда приезжала скорая из-за его проблем с сердцем, были операции на коленях и локтях, специальные накладки и протезы, чтобы иметь возможность ходить.

Брат погибшего военного Юрия Малиновского

Старший брат погибшего воина Игорь Малиновский рассказал о детстве и взрослении Юрия, о том, в скольких видах деятельности успел попробовать свои силы его младший брат и когда каждый из них решил присоединиться к армии.

— Расскажите нам немного о своем брате. Кто из вас старший? Каким было ваше детство?

— Брат появился в моей жизни, когда я был в старшей группе детского сада. Мы стали лучшими друзьями. Он всегда был для меня самым близким человеком.

Я поступил в военное училище и уехал из Житомира, но мы продолжали общаться. Я вернулся в 1992 году, поэтому фактический и спортивный рост Юры, его взросление я не видел. Юра был 20-летним парнем, который учился в институте, очень много занимался спортом. Физически он был значительно больше и сильнее меня. Был профессиональным спортсменом.

Люди, которые его знали, точно скажут сейчас, что прежде всего, он был надежным человеком. Мне надо было отремонтировать дом, поэтому я искал бригаду. Не нашел. Юра сказал, что возьмется за это, создал бригаду и начал ремонтировать дома. Сначала мой, а потом нашел клиентов в Киеве. Все, за что он брался, всегда получалось качественно и надежно. Он торговал сахаром, носками.

Юра закончил сельхозинститут, прошел стажировку в Америке и в Дании, мечтал иметь свое фермерское хозяйство. Вместе с партнером он создал небольшую компанию, которая выращивала картофель. Также занимался кондитеркой, возглавлял в Киеве коммунальное предприятие, где в его подчинении было более 200 человек. После работал в структурах "Укрзалізниці". Любил охоту. Вместе с этим всем у него были хобби, а все выходные он посвящал семье.

Братья Игорь и Юрий Малиновские в детстве

— После всего, что вы рассказали о брате, вероятно, вас не удивило его решение пойти на войну?

— Хотя я и старший брат, во многих вещах Юра имел больше опыта. Мне оставалось недолго до пенсии, поэтому мы вместе решили, что он идет на войну, а я буду помогать материально.

Первый год или полгода мы очень много закупали горючего для военных и занимались бытовой помощью, пока батальон находился в Житомирской области. За год я понял, что таки надо идти тоже.

Я выполнял обязанности оперативного дежурного батальона, а Юра был в подразделении огневой поддержки. Он постоянно был на выходах, а я как оперативный дежурный мог отслеживать, где он находится и в каком состоянии сейчас его подразделение.

В октябре 2023 года я уволился из армии для ухода за родителями. Наш отец заболел. Когда встал вопрос, кому из нас увольняться, Юрий настоял, чтобы это был я. Хотя ему это было бы проще, ведь за последний месяц у него очень ухудшилось состояние здоровья. Ему сделали операцию на мениске (два полудиска из фиброзно-хрящевой соединительной ткани, которые располагаются между суставными поверхностями бедренной и большеберцовой кости, — ред.) За неделю до последнего выхода он сделал МРТ, и врачи сказали, что ему нельзя дальше служить, потому что он физически уже не в состоянии носить военное обмундирование.

— Правда, что вы видели видео с дрона, где зафиксирована гибель Юрия?

— Шестого числа мне побратимы сбросили видео и сообщили о том, что Юра не вернулся с последнего задания.

— Что на том видео?

— На видео видно, как раненый Юра наложил три турникета на обе ноги и руку. После этого он больше не двигался.

— Я знаю, что в память о погибшем брате вы тоже сделали одну из его татуировок.

— Юра лично несколько раз выносил двухсотых. Если надо было в подразделении обеспечить эвакуацию, он всегда был одним из первых. Хотя после каждого такого выхода он несколько дней лежал из-за состояния его коленей.

За месяц до последнего выхода он сделал татуировку в честь семьи — четырех дельфинов. Как символ любви к родине он набил трезубец. Когда он погиб, мы решили, что не можем страдать. Не имеем права. Оксана сделала себе дельфинов, а я сделал трезубец на память.

Побратим, который был в последнем бою Юрия Малиновского

Побратим погибшего военного и его тезка рассказал о том боевом задании, которое стало последним для Юрия. Он также объяснил, почему несмотря на проблемы с суставами, Малиновский пошел на выход.

— Вы пожелали скрыть сегодня свое лицо. Объясните почему?

— Я планирую перейти в другое подразделение, а там против идентификации лиц и попросили свое скрыть. Это ради моей безопасности, моих собратьев и самой структуры.

— Как вы познакомились с Юрием с позывным "Дельфин"?

— Это была наша первая ротация в Харьковской области. Он вел себя очень профессионально, будто это все для него не впервые. Веселый человек, дружелюбный, с которым всегда было о чем поговорить, всегда держал себя в форме.

— Мы узнали, что у Юры были проблемы со здоровьем, в частности с коленями. Как было принято решение, чтобы он вышел на то роковое для него задание?

— Это было его храброе решение. Некоторые из наших побратимов перестали выходить на связь и нужно было узнать, что произошло. Желание изъявили Юра, я и еще двое. Все, что касается самого задания и прохода, было выполнено на профессиональном уровне. Юра сделал все, чтобы выполнить.

— Что потом произошло?

— Не все детали можно обсуждать, но он сперва наступил на мину, а потом перестал выходить на связь. Мы подняли "птичку", чтобы поискать его. Он уже не подавал признаков жизни.

— Я знаю, что вы тогда же получили ранения и даже сами себя откапывали, чтобы спастись.

— Юра пошел вперед, а мы шли позади. В блиндаж залетел вражеский дрон — двое побратимов погибли, а меня наполовину засыпало. Я откопался и ждал дальнейших команд.

— Почему Юрия не сразу смогли забрать с поля боя?

— Тогда был большой интерес к той зоне, поэтому очень интенсивно летали вражеские "птички". В течение 10 дней нельзя было ничего сделать.

Смотрит на войну сквозь поэзию

Василий Поддубный — поэт-побратим, который написал стихотворение о погибшем Юрии Малиновском. Он рассказал, чем его так восхитил Юрий и признался, почему до конца жизни будет чувствовать перед ним вину.

— Я знаю, что с 2015 года вы занимаетесь писательством, но сейчас вы в военной форме. Вы в первую очередь военный или писатель?

— Я стараюсь совмещать. Официально я военный, должен подчиняться уставу, но в душе остаюсь писателем. Считаю, что своими текстами я делаю больший вклад, чем держа автомат в руках.

— Сколько книг вы уже издали?

— Именно моих шесть, а в целом — около девяти или десяти книг. Кроме собственных, я еще издал три сборника авторов, которые были на войне. Я попросил ветеранов, волонтеров и военных поделиться пережитыми историями, которые они запомнили больше всего, и за один год нам удалось издать целые тома таких историй.

— Как из писательской деятельности вы перешли в военную?

— Поэтапно. В 2014 году я стал военным, а на этой войне понял, что всегда мечтал быть писателем. Уже в блиндажах, под обстрелами я осознал, что смогу до этого и не дожить, поэтому надо или сейчас что-то делать, или никогда.

— Как вы познакомились с Юрием? Какое впечатление он произвел на вас? Какие оставил после себя воспоминания?

— Очень хорошо помню тот день. Почти день выезда на передовую под Купянск. Был молчаливый серьезный момент. Мы мало с ним общались. Только познакомились и рассказали, кто есть кто. Дальнейшее знакомство отложили на потом. По-настоящему мы начали друг друга узнавать, когда больше года жили как одна семья в одном доме — в одних блиндажах. Друзьями мы стали почти в последние дни его жизни.

После того, как я попал в больницу, мы с Юрой часто ходили на шестикилометровые заходы. Там начали общаться и открываться друг другу. Были интересные дискуссии, в которых рождалась истина. Летом я понял, что Юра — это тот человек, которым можно гордиться.

— Я знаю, что Юрий имел определенную позицию относительно переговоров с оккупантами. Расскажите об этом.

— По этому поводу у нас тоже была дискуссия. Я как-то сказал, что все идет к тому, что нам придется идти на переговоры — ни одна, ни другая сторона не может победить. В этот момент, видимо, Юра впервые рассердился. Говорил, что с ними никаких переговоров не может быть, ведь они не люди.

Сейчас от военных часто слышно об усталости. Существует распространенная фраза, что у нас остается три пути: или 200, или 300, или СОЧ (самовольное оставление части). Юра говорил, что есть еще четвертый путь — сражаться до победы.

— В день гибели Юрия вас рядом с ним не было. Как вы узнали, что его не стало?

— Такие вещи обычно люди узнают официально, но поскольку у нас один батальон, то кто-то слышал от ребят, которые выходили с позиции, кто-то по рации слышал, кто-то кому-то написал — пошли слухи. Я сначала знал только, что Юрий ранен. Эвакуировали ли его — нам об этом никто не говорил. О том, что Юра погиб, я узнал только на второй день. Мне не хотелось сначала верить в это. Мужчины не плачут, но это не значит, что им не болит.

— После гибели Юрия вы написали стихотворение. Почему именно о нем?

— В армии, в своем батальоне в частности, я встретил много людей. Которые даже иногда оставляли меня пристыженным. Я люблю свою страну, но, наверное, не являюсь большим патриотом. У меня есть долг и я должен его выполнять. А здесь я встретил людей, которые не обязаны, но хотят его выполнять. Для меня война — это просто то, что надо делать, а есть люди, которые пошли на войну именно потому, что они верят в победу и хотят воевать за нее. Юра как раз был именно таким человеком.

Апатия, уныние, усталость — у Юры этого не было. Я хочу, чтобы люди знали о тех, кто защищает нашу страну и о том, почему они это делают. Чтобы ни один не был забыт. Если я не могу написать обо всех защитниках Украины, то напишу хотя бы о тех, с кем я служил и которых я знаю.

— Под вашим постом с этими словами о "Дельфине" был комментарий о позоре и бремени, которое вы будете нести всю свою жизнь. Что вы имели в виду?

— У меня пульс стал скакать от 42 ударов в минуту до 160, когда я просто поднимался на третий-четвертый этаж. Когда "Дельфин" погиб, ко мне подошел командир и спросил, смогу ли я с ним пойти на эвакуацию. Я честно ему сказал, что могу попробовать, но скорее всего не вытяну физически. Раньше я ходил и не раз. Мы с Юрой даже под обстрелами выносили двухсотых с поля боя. Я не испугался, а просто знал, что физически я не потяну. То есть получилось так, что я отказался отдать последний долг Юрию. Мне очень за это стыдно. Все же я должен был пойти, должен был попробовать.