Жизнь писателей под давлением КГБ: неизвестные факты из истории дома "Ролит" в Киеве

В Харькове — дом "Слово", в Киеве — "Ролит". Каким был центр украинской творческой интеллигенции на улице Богдана Хмельницкого, 68? Почему арестовали жену Владимира Сосюры? Как Борис Антоненко-Давидович стал жертвой преследований КГБ? Об этом и другом из жизни украинского писательства под пристальным наблюдением говорится в новом выпуске программы "Код ідентичності" телеканала "Дім". Вместе с ведущей Светланой Леонтьевой жилищный кооператив "работников литературы" обсуждали:

• Марьяна Ангелова — писательница, поэтесса, журналистка, член Союза писателей, дочь поэтессы Тамары Коломиец, преподаватель Киевского столичного университета имени Бориса Гринченко. Родилась и живет в "Ролите";
• Матвей Вайсберг — художник, внук украинского еврейского поэта Матвея Гарцмана. Родился и живет в "Ролите";
• Филипп Селигей — украинский языковед, доктор филологических наук, соавтор книги "Таємниці письменницьких шухляд".

Элитное жилье для писателей в Киеве

Основать собственный жилищный кооператив киевские писатели решили по примеру харьковских коллег, которые в 1928 году построили дом "Слово". "Ролит" — жилищный кооператив "РОбітників ЛІТератури" ("работников литературы"). Дом для писателей построили в 1934 году на современной улице Богдана Хмельницкого, 68. В разное время здесь жили около 130 литераторов. Сейчас "Ролит" является рекордсменом в Украине по количеству мемориальных досок на фасаде.

Первый корпус "Ролита", который простирается вдоль улицы Михаила Коцюбинского, начал заселяться в декабре 1934 года. Он насчитывает пять подъездов с 60 квартирами. Большинство из них — двух- и трехкомнатные. В пятом подъезде расположены шесть четырехкомнатных квартир, предназначенных для руководства Союза писателей.

"Ролит" строился как элитное жилье. Первый взнос за проживание составлял 1000 карбованцев — больше чем годовая зарплата рабочего.

"Писатель тогда считался оружием партии и работником идеологического фронта. Его гонорары были довольно неплохими — действительно, можно было оплатить кооперативный взнос для того, чтобы заселиться в писательский дом", — объяснил Филипп Селигей.

В Киеве 1930-х годов отдельное жилье на несколько комнат, с персональным телефоном и всеми бытовыми удобствами считалось роскошью. Исключение составляют кухни, которые во всех квартирах были маленькими — несколько квадратных метров. Предполагалось, что жильцы будут питаться в общей столовой, а индивидуальная кухня будет нужна разве что чтобы вскипятить чай.

"Ролит" строился как кооперативный дом киевских писателей. Все квартиры были предназначены киевлянам. Однако когда перенесли столицу из Харькова в Киев, то, очевидно, харьковский литературный бомонд должен был тоже переехать в Киев. Тех киевлян, которых партия не так сильно ценила, попросили отказаться от своего права на эти квартиры. В них въехали харьковчане. Это где-то около 30 квартир. Фактически половина этого дома была заселена харьковскими переселенцами из дома "Слово", — добавил Селигей.

Вскоре со стороны улицы Богдана Хмельницкого началось строительство второго корпуса "Ролита". Вторая очередь существенно отличалась от первой: один подъезд, семь этажей и 14 роскошных квартир. Помещения в правом крыле подъезда — пятикомнатные (площадь 120,9 кв. м), в левом — четырехкомнатные (97,6 кв. м) с просторными рабочими кабинетами (22-25 кв. м).

Весной 1939 года помпезное сооружение приняло своих жителей — ведущих украинских советских писателей. Проект предусматривал даже наличие прислуги: в каждой квартире запроектировали специальную комнатку для проживания домработницы, а из кухни оборудовали для нее черный ход во двор (без лифта). Те, кто остался жить в первой очереди, сразу нарекли новый корпус "барским".

"В нем я родилась, в нем и живу. Моя семья въехала туда в 1957 году. Там пятикомнатные большие квартиры, но моя мама вселилась совсем молодой поэтессой, а таким не предоставляли роскоши, поэтому я жила в писательской коммуналке. В одной из комнат вместе с дочерью жил классик еврейской литературы Исак Кипнис. В другой — гениальный писатель, переводчик, диссидент Николай Лукаш, который знал 28 языков. Эта вся дружная компания располагалась на первом этаже. Над нами заселились работники, которые обслуживали писательскую братию. Значит, вопрос договоренностей и торга присутствовал. Остальные квартиры принадлежали классикам: Земляку, Сосюре и другим. Одна рецензия, которую писала моя мама, стоила 50 копеек. Выжить было очень и очень непросто", — рассказала писательница и поэтесса Марьяна Ангелова.

В дополнение крышу нового здания оснастили мансардой — неотъемлемой частью тогдашнего жилья для элиты. В ней планировали разместить литературную кофейню, однако она так и не открылась.

Среди кооператоров "Ролита" были Степан Васильченко, Олекса Влызько, Григорий Косынка, Евгений Плужник, Борис Антоненко-Давидович. Но роллитовцами они так и не стали: Васильченко умер в 1932 году, а остальных посадили накануне вселения. Только последний из них поселился в доме после возвращения из ссылки.

Как Борис Антоненко-Давидович стал жертвой преследований КГБ 

36 жильцов "Ролита" были репрессированы в течение 1930-1950 годов. Именно в роллитовской квартире №24 после двух десятилетий в лагерях поселился один из первых пайщиков писательского кооператива — Борис Антоненко-Давидович. 

Аресты 1933 года и самоубийства Николая Хвылевого и Николая Скрипника заставили Антоненко-Давидовича бежать в Казахстан. Там он работал при государственном издательстве над антологиями казахской литературы на украинском языке и украинской литературы на казахском.

"Он видел, что происходит. Он почувствовал, что может оказаться среди репрессированных, и надеялся, что сможет затеряться в Казахстане и пересидеть те времена. Но этого не произошло. Карающая рука НКВД достала его даже там. Его осудили. Можно сказать, что ему повезло, потому что его не расстреляли", — рассказал Селигей.

5 января 1935 года Бориса Антоненко-Давидовича арестовали. По первому сфабрикованному делу его приговорили к смертной казни, которую заменили на 10 лет ГУЛАГа. Вины писатель и переводчик не признал. Наказание отбывал в концлагерях Баклагу, где был землекопом, шахтером, слесарем, бухгалтером, фельдшером. Работали по 10 часов, два часа тратили на путь к изнурительной работе. В ужасных условиях клевал гранит и скалы, кайловал мерзлую землю, прокладывая железную дорогу.

Заключение отбывал в СИБЛАГе, БАМЛАГе (Урульга), во время войны находился в СИЗО Букачачлага. Когда его дело пересмотрели, то отправили на шахту Букачачинского лагеря. Работал землекопом и шахтером, что существенно подорвало здоровье. Только перевод на более легкую работу — счетовода, бухгалтера, а со временем — санитара и фельдшера — сохранил писателю жизнь. Отбыв срок, вернулся в Украину.

В 1946 году Антоненко-Давидовича снова арестовали и без суда лишили свободы. Был осужден на пожизненную ссылку в село Малороссейка Больше-Муртанского района Красноярского края.

Любовь поэта и чекистки: почему арестовали жену Владимира Сосюры Марию

Мария Данилова и Владимир Сосюра познакомились в Донецке, когда Сосюра еще не был известным поэтом. Мария родилась в российском Ленинграде, закончила балетную школу, работала в цирке и была на 12 лет младше Владимира Сосюры. В 1931 году пара поженились, а через 10 лет Марию завербовал НКВД — когда именно и где это произошло точно неизвестно.

"Она была очень коммуникабельным человеком, со многими общалась, а потому была полезной энкаведистам. Поэт сидит себе в кабинете и что-то пишет — что ты с него возьмешь? А здесь человек со всеми общается и всегда обо всем проинформирован", — объяснил вербовку жены писателя Селигей.

Мария регулярно писала доносы на своего мужа, сообщала о том, что происходило в его окружении, пересказывала, о чем говорят знакомые и соседи по дому "Ролит". 

О своем сотрудничестве с органами госбезопасности женщина призналась не только своему мужу, но и любовнику, личному врачу и случайному знакомому. Но даже это могло бы сойти Марии с рук, если бы она не написала письмо председателю Союза писателей УССР Александру Корнийчуку, в котором признала себя агенткой.

"Она написала письмо Корнийчуку, потому что хотела помочь мужу улучшить его положение. Корнийчук тогда занимал высокие должности. Чтобы укрепить свои аргументы, она указала, что сотрудничает с НКВД. Корнийчук поступил в своем стиле — передал это письмо в НКВД. Это и стало поводом для ареста и заключения", - рассказал Селигей.

За разглашение "государственной тайны" ее приговорили к 10 годам лагерей. Свое наказание Мария отбывала в лагерях Урала, Сибири и Казахстана. В это время Владимир Сосюра писал обращения с просьбами о пересмотре ее дела, но при жизни Сталина они не имели никакого влияния.

"Было несколько версий, за что именно ее посадили. От самой Марии Гавриловны я слышала: "Меня посадили за Володинькину "Любіть Україну". Это было ее право так считать. Как бы там ни было, когда она вернулась из лагерей, Владимир Николаевич нес ее на руках домой", — поделилась Марьяна Ангелова.

В 1954 году комиссия пересмотрела ее дело и изменила приговор на три года лагерей. На тот момент Мария уже отбыла больше, поэтому ее освободили, и она вернулась в Киев.

Владимир и Мария Сосюры прожили вместе еще 10 спокойных лет, пока их не разлучила смерть поэта.

Исаак Кипнис — еврейский писатель и жертва репрессий

Родился в семье ремесленника-кожемяки и сначала в своей трудовой деятельности пошел по следам отца, работал кожевником. В 12 лет начал писать стихи на идише (еврейский язык).

В 1920 году профсоюз кожевников направил Исаака на учебу в Киев, где он вошел в литературную среду. С 1922 года стал широко печататься в советской еврейской прессе, опубликовал несколько поэтических сборников и книг для детей.

Во время Второй Мировой войны находился в эвакуации в Саратове. Работал в Союзе писателей Украинской ССР, но затем был исключен за "еврейский национализм".

В 1948 году "за активную антисоветскую националистическую работу" Исаака Кипниса приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Наказание отбывал в Спасске (под Карагандой). Был освобожден из заключения в 1955 году (с запретом жить в Киеве). Поселился в Боярке, в Киев перебрался только в начале 1960-х и прожил там до конца жизни.

"Мой сосед Исаак Кипнис тоже оттрубил сталинскую десятилетку, как это тогда называлось. Он вернулся в Киев и жил рядом. Он был интересным человеком и личностью. Мне в детстве казалось, что единственное произведение Исаака Нухимовича — это сказка "Котенок, который забыл, как просят есть", которую перевела моя мама. А потом в Израиле издали 10 томов произведений этого незаурядного автора. Он помог многим евреям спастись от советского давления и преследований. Он знал идиш и иврит и обучал им целую общину. Среди когорты великих была доля тех, которых называли "дрожжи истории" — люди, которые творили литературный процесс, но не были на виду", — поделилась Марьяна Ангелова.

Предыдущие выпуски программы "Код ідентичності":

• Из 66 квартир репрессировали жителей 40-ка: неизвестные факты из истории дома "Слово" в Харькове
• Первый украинский писатель, который должен был получить Нобелевскую премию: интересные факты об Иване Франко
• Волшебная Баттерфляй: неизвестные факты об оперной диве Соломии Крушельницкой
• Уникальный тембр и неповторимое пение: неизвестные факты об оперной приме Оксане Петрусенко
• Клетки Беца, исследование колтунов в волосах и Анатомический театр — открытия украинцев, изменившие медицину 
• Борцы за самостоятельность Украины: о фигуре Николая Михновского и роли "Братства тарасовцев" — в программе "Код ідентичності"