Фильм "На звук сирен": о цене спасения людей во время войны говорим с режиссером Анной Цигимой

Спасатели, психологи ГСЧС и работа под взрывами — все это показывает новый документальный фильм “На звук сирен”. Лента фиксирует реальность 2025-2026 годов: выезды на места попаданий, работу после обстрелов и людей, которые ежедневно работают там, где другие спасаются. Режиссер Анна Цигима на прямой связи со студией “Ранку Вдома” рассказывает, как возникла идея фильма, где проходит граница между камерой и реальной жизнью, а также как лента помогает адвокации Украины за рубежом.

Ведущие — Дария Кудимова и Денис Минин.

— Как возник этот проект? Откуда появилась идея и сколько времени прошло от замысла до ее реализации?

— С начала полномасштабной войны наша команда занимается документированием военных преступлений — мы снимаем истории, фиксируем события. Почти после каждых масштабных взрывов или разрушений приезжаю на место как документалист-режиссер.

Однажды меня это очень поразило и заставило задуматься. Тогда я увидела психологов ГСЧС. Раньше я не обращала внимания на эту профессию и не понимала, чем они занимаются на местах "прилетов", честно говоря. Позже я поняла, насколько это важная, хотя и незаметная деталь в этом сложном и очень проработанном с начала войны процессе.

Они оберегают людей, которые ждут своих родных и близких из-под завалов. И я подумала, что важно снять и рассказать их историю.

Мы все, украинцы, живем в войне. Но эти люди каждый раз на местах прилетов выслушивают все эти истории. И как они могут с этим дальше жить?

— Как вам, как режиссеру, было работать с тем, что это одновременно и работа для людей, и для вас? Как вы балансировали между эмоциями, работой и художественным подходом? Что было самым сложным в реализации проекта?

— Мы все-таки журналисты-документалисты, которые живут в войне. Мы не уезжаем куда-то, не можем отдохнуть. То есть это наша работа. И я за эти годы войны, начиная с 2014-го, видела очень многое, поэтому это уже воспринимается как часть профессии.

Просто здесь появились новые для меня люди — открытые и прекрасные, которые страшно гордятся своей работой. Они не думают об обстрелах или опасности, когда выезжают на вызовы.

И далее в этом фильме вы увидите другую линию — это жены спасателей, которые остаются дома с детьми. И именно они очень сильно проживают все эти истории обстрелов.

— В фильме есть психологи ГСЧС. Если о спасателях знают все, то о психологах на местах ударов почти не говорят. Что вас больше всего поразило в их работе?

— Поразило то, что девушки научились “выключаться”. Не просто так они работают психологами — у них есть методики, как не приносить эту беду домой, как “отключаться” после выездов.

За все эти годы они стали настоящей “палочкой-выручалочкой” для спасателей. Потому что работают не только с гражданскими на местах "прилетов", но и все время работают со своими ребятами — особенно там, где, к сожалению, есть потери.

Они выезжают, говорят, применяют различные практики. Есть даже кинологические бригады, то есть они научились сотрудничать, научились постоянно развивать это дело. Поэтому для меня это стало неожиданно приятным открытием.

— Съемочный период фильма охватывает 2025-2026 годы. Украина живет в состоянии войны с 2014 года, а с 2022-го — в полномасштабной. Привыкли ли мы к обстрелам? Стали ли они обыденностью для спасателей?

— Как мне говорили спасатели в фильме, для них каждый выезд — это обычный выезд. Но на самом деле там всегда есть адреналин, потому что каждый выезд одинаково опасен. Насчет украинцев — вы сами знаете. Кто-то, возможно, уже привык, кто-то нет. Но я приведу несколько статистических данных.

За все время полномасштабного вторжения погибли 114 спасателей — это данные из фильма, мы отправляли запрос в Министерство внутренних дел.

Однако после выхода фильма цифры уже, к сожалению, изменились. Через неделю после финального монтажа погибли еще двое спасателей в Полтавской области [...].

— Для кого этот фильм прежде всего: для украинцев, которые и так каждый день это переживают, или все же больше для международной аудитории?

— Мы, Лаборатория журналистики общественного интереса, ориентируемся больше на международного зрителя. Все фильмы, все, что мы делаем, мы делаем больше для международной аудитории, для адвокации Украины.

Наша журналистка Наталия Гуменюк все время ездит на различные конференции и события. И на каждом таком событии она специально подбирает один из наших фильмов, связанный с конкретным международным военным преступлением.

И этот фильм, "На звук сирен", первый его показ буквально после монтажа через там 1-2 дня состоялся в большом зале ПАСЕ для евродепутатов.

В тот же день между ними начались разговоры о том, как и чем помочь спасателям. Возможно, какие-то поездки для психологических ретритов и другие идеи. Так что, да, это действительно больше для международного зрителя.

— Мне кажется, что европейские партнеры уже воспринимают такие сильные документальные ленты, как ваша, почти как reels в Instagram. По вашему мнению, действительно ли это влияет на принятие решений относительно Украины?

— Конечно, влияет, потому что мы показываем для конкретных людей, для евродепутатов. Вот они, например, собираются, мы показываем, они все плачут, и есть тот небольшой момент, когда они еще не могут это забыть, пережить, и идет процесс работы с ними. Есть эмоция, после которой с ними можно работать.

И 27 мая я вас всех хочу пригласить на специальный показ фильма в Украинском доме.

Больше эксклюзивных интервью читайте на сайте:

• Тайны магического Киева: о премьере семейного фэнтези "Хрещатик 48/2" говорим с режиссером и актерами
• 90% актеров — военные: Любомир Левицкий и Павел Текучев рассказали о закулисье экшн-триллера "Киллхаус"