Страшная реальность первых дней войны в Чернигове: о новом драматическом фильме "Безысходность" говорим с режиссером Тарасом Костанчуком

В кинотеатрах Украины вскоре состоится премьера новой драмы "Безысходность". В студии "Ранку Вдома" режиссер ленты, бывший военный Тарас Костанчук, расскажет, что послужило причиной снять фильм о первых днях полномасштабного вторжения в Чернигове, какие известные актеры участвовали в съемках и как именно происходил процесс работы над фильмом.

Ведущие — Ирина Хоменко и Денис Минин.

— Что сложнее: воевать или рассказывать о войне так, чтобы люди почувствовали ее на себе? 

— Ничего тяжелее, чем воевать, в природе не существует. Понимаю, о чем вы говорите, но воевать... Это вопрос жизни и смерти: ты убиваешь, и тебя могут убить.

В это непростое время мне хотелось сделать что-то для поддержки людей, создать пропагандистский фильм и назвал я его “плакатным” фильмом.

Россия вкладывает, без преувеличения, миллиарды рублей в свои пропагандистские фильмы, которые выпускает для своего населения и других. К сожалению, у нас нет такой возможности, поэтому я решил: почему бы нет?

Проверим, удалось ли что-то донести после выхода фильма в кинотеатрах 20 февраля.

— В чем пропагандисткость фильма? 

— Я небольшой эксперт, но фильмы же как-то делятся на драмы, мелодрамы, военные драмы, боевики и тому подобное. В любом случае в каждом фильме есть какая-то идея. 

Я закладывал идею, что украинский народ — великий, и я это пропагандирую.

Я показываю, что, несмотря на наши разногласия, разный социальный статус, даже на нашу национальность или происхождение, украинцы — это большой и могучий народ, который в критический момент может объединиться и встать на защиту своей Родины.

— Трейлер фильма впечатляющий.

— Да, а музыкальное сопровождение в трейлере — от композитора Юрия Здоренко. Он создал музыку к фильму, а также является основателем групп “Вопли Видоплясова” и “Борщ”. Это мой одноклассник и друг детства.

Смотрю на актеров в трейлере и должен сказать, что у меня было всего 10 свободных дней, и со всеми героями мы предварительно договорились о съемках. Никаких кастингов не было.

Я шел по пути: “Я знаю тебя, ты знаешь меня, давай снимемся в кино”. Ни одного отказа не было.

Богдана Бенюка я спрашивал: “Ты точно сможешь сняться? У нас будет нон-стоп: съемки с утра до вечера, без выходных, без ничего”. Он ответил, что взял официальный отпуск в театре, чтобы сняться в фильме.

Я вспоминаю этот процесс и до мурашек.

Я еще пошутил тогда, говорю: “Я вас здесь закрою, и есть вы не будете. Мне нужно полное погружение в атмосферу”. А Бенюк отвечает: “Ты так не пугай, актеры — люди чувствительные, могут и не прийти”.

Съемка была фактически непрерывной, только на сон отпускал их.

Но факт есть факт: мы снимали в подвале, примерно так, как я это и представлял.

— Съемки проходили во время вашего отпуска? Вы еще находились на службе, когда снимали этот фильм?

— Да, и все получилось благодаря актерам, которые выложились на полную.

На кого не посмотрю, мне кажется, что это его лучшая роль среди всех, что я видел до этого. Все актеры более-менее известны, снялись во многих фильмах, а трое из них снимались у меня в “Иловайске”, и они сразу откликнулись.

Олег Драч приехал из Польши, и на следующий день после съемок сел на поезд и уехал обратно.

— Много ли импровизировали во время съемок, учитывая ограниченное время и условия?

— Смотрите, самым большим мучением для меня было написание диалогов для сценария.

Три месяца в свободное время я писал сценарий. Мозг отдыхает, когда отвлекаешься от войны и занимаешься чем-то другим. Я выписал каждый образ каждого человека, каждой пары.

Мы сели, они все прочитали, и я говорю: “В рамках вашего персонажа, в диалогах, вы можете импровизировать. Возможно, покажется, что какое-то словечко лучше вставить, или фразу какую-то, потому что для меня это же первый опыт. Все эти диалоги я впервые выписывал”.

Актеры — красавчики. В рамках того, что я выписывал, они потом говорят: “А мы так скажем, потому что наша пара разваливается”. В фильме же три этапа:

Зашли и думаем, что завтра выйдем. Зашли и понимаем, что завтра не выйдем, но, видимо, выйдем через три-четыре дня. И понимаем, что мы не знаем, когда выйдем, кто откроет — это последний этап.

Здесь у человека начинается психологическая ломка, стресс, и рушатся пары, которые прожили по 25 лет в семейной счастливой жизни. И это все у нас происходит в пределах 25 квадратных метров.

В какой-то момент Ирма Витовская говорит: “Слушайте, люди, здесь нечем дышать. Двери закрыты, окон нет, ничего нет”. Они отвечают: “Да, а у нас тут еще и туалет, труп, давайте что-то сделаем, чтобы не задохнуться”.

Второй режиссер, Настя Короткая, объявляет перерыв, и я побежал дописывать сцену. Немножко спойлер: пробивание наружу вытяжки, чтобы хоть какой-то воздух начал попадать в подвал.

Это была чистая импровизация.

— Почему выбрали именно Чернигов? 

— Это такая собственная история. Через фильм проходит много моих собственных историй. Не буду обо всех рассказывать, но там находились мои хорошие знакомые, в том числе моя протеже военная.

Они попали в похожую ситуацию, как в фильме.

Чернигов, как они думали, должен был упасть. Это граница, через час орки уже были под Черниговом — большим, красивым, стопроцентно украинским городом, который был уже на грани того, чтобы упасть. 

По всем армейским законам он должен был упасть, а он удержался. И мне хотелось это показать.

— Что должны почувствовать зрители после просмотра “Безысходности”?

— Они должны запомнить, что сила в том, что мы украинцы, и мы объединены.

Мне уже и дистрибьюторы говорят, что я написал фильм для истории, что его будут и потом смотреть и вспоминать, как это было.

Я хочу до каждого донести, что, люди, не ссорьтесь. Мы можем быть какие угодно, но пока мы не преодолеем главную беду, все остальное не имеет значения.

Главная беда — это орки, которые на нас напали.

Читайте также: "Книга-мандрівка" о культурном наследии Украины: про создание новой части серии рассказала идейный вдохновитель проекта Ирина Тараненко