Жизнь после Олимпиады, соцсети и спортивная психология: интервью с прыгуньей в высоту Ириной Геращенко

В 2024 году легкоатлетка Ирина Геращенко находится на пике успеха, а свои медали чемпионата Европы в Риме и Олимпийских игр в Париже киевлянка получила при огромной конкуренции с лучшими прыгуньями в высоту. О жизни после Олимпиады, значении соцсетей в жизни спортсменов, первых шагах в легкой атлетике и самой заветной мечте Ирина Геращенко рассказала в интервью программе "Коло спорту" телеканала "Дім".

Ведущая — Диана Звягинцева.

Жизнь после Олимпиады 

— После Олимпийских игр были этапы Бриллиантовой лиги, встречи с детьми и журналистами. Было ли у вас время для себя и для отдыха?

— Мы вернулись домой и сразу начали готовиться к этапам Бриллиантовой лиги. У меня было еще четыре соревнования. Заключительный старт в сезоне был 14 сентября. Три старта из четырех состоялись при ужасной погоде — под дождем и с температурой воздуха 12 градусов. Но это работа, это летний сезон — всегда может случиться что-то неожиданное. 

Между этим я давала интервью. Очень счастлива, что медаль помогла мне еще больше общаться с большей аудиторией. Меня, наверное, еще внимательнее слушают.

— Когда вы выиграли "бронзу" в Париже, мы с вами общались и вы сказали о своем особенном месте отдыха — селе, куда любите приезжать и где вам так тепло на душе. Удалось ли туда заехать хотя бы на день? 

— На полдня удалось благодаря маме, которой нужно было привезти с огорода домашние помидоры и банки, потому что закрутки на зиму нужно делать. Мы с мужем съездили в село и выбрали помидоры. Я также заехала к бабушке с дедушкой на кладбище и встретилась с подружкой детства, которая также была в селе в тот момент. Я набрала домашней малины, молока, хлеба из пекарни. Перезагрузилась даже за те полдня. Думаю, после отпуска, до следующих сборов, у меня точно будет время, чтобы еще съездить туда.

— Жизнь после Олимпиады делит собственную жизнь на "до" и "после"? 

— Абсолютно нет. Я как была Ириной Геращенко, для мужа — женой, для родителей — дочкой, для тренера — спортсменкой и "дочкой", так и осталась. Ничего существенного не изменилось. Я это поняла, когда приехала на первый этап Бриллиантовой лиги. Я приехала в статусе бронзовой призерки Олимпийских игр, смотрю — а все то же самое. Те же люди, те же спортсмены, то же питание, те же отели, тот же автобус на соревнования и с соревнований, то же отношение. Это классно, когда оно не меняется от того, есть ли у тебя медаль или нет. К тебе относятся по-человечески, по-нормальному, потому что ты — человек в первую очередь. Я поняла, что все в моих силах. Но это изменения во мне. У окружающих ко мне ничего не изменилось, как и мое отношение к окружающим.

Социальные сети и спортивная психология

— Вы отмечали, что очень важна реакция аудитории и то, как вы с ней общаетесь. Насколько важно спортсмену вести соцсети сейчас? Насколько важно там коммуницировать со своей аудиторией? 

— Очень важно. У меня добавилось много новых знакомых, с которыми мы переписываемся после Олимпийских игр. Самая большая моя коммуникация сейчас с детьми. Я понимаю, что несу ответственность. Они берут с нас пример не только как со спортсменов, а как со взрослых людей. Мы показываем им стиль жизни и то, чем мы питаемся, как живем, чем дышим, что делаем, как тренируемся. 

Встречалась в Луцке с девочками на соревнованиях. У одной из тех, которые подошли ко мне сфотографироваться, на заставке была моя фотография. Она призналась, что очень восхищается мной и всю стену в комнате покрыла моими фото. У меня едва слезы не пошли.

— Если заглянуть в будущее на лет 20, жизнь Ирины Гращенко — это жизнь где-то в спокойном месте, в том же селе? Или это общение с детьми, развитие и мотивация? 

— Честно говоря, когда вы сказали про "лет 20", я сначала подумала, что это будет мне 40... А мне будет уже 50. Это точно не будет жизнь в тихом, спокойном месте, потому что я люблю общение и движение. Я уверена, что будет постоянное развитие и постоянное общение с детьми. Я думаю, что буду направлена в сферу спорта, но не в качестве тренера. Возможно, это даже будет команда в будущем. Сейчас я еще действующая спортсменка и не собираюсь переходить в другой статус. Я еще хочу прыгать и соревноваться. У меня еще есть резервы силы.

Я подписала контракт с Киевским столичным университетом имени Бориса Гринченко и поступила на магистратуру по направлению "Практическая психология". Мне это нравится. Хочу выучиться на спортивного психолога и работать с атлетами где-то с 14-15 лет.

— Насколько большой сейчас вопрос психологических проблем, ведь мы живем в условиях полномасштабной войны? 

— Руководство сейчас нам говорит мотивационное слово, когда мы приезжаем на соревнования. Они акцентируют внимание на том, чтобы мы получали удовольствие, но при этом выкладывались на максимум. Нас никто не заставляет и не тянет за руки и за ноги. Кто является стрессоустойчивым и психологически готовым к соревнованиям, к соперничеству, к статусу, в котором ты соревнуешься, тот и покажет результат. В этом всем, действительно, помогает только психология. Я бы хотела помогать детям становиться сильнее в этом направлении.

Что можно, а чего нельзя Ирине Геращенко на Олимпиаде

— Мы общались с Олегом Верняевым, и он рассказал, что Ирина Геращенко на Олимпийских играх ни с кем не коммуницировала, кроме тренера и иногда мужа. Это правда? Почему так?

— Да, это правда. Я очень семейный, домашний человек. Всегда на телефоне с мамой, папой и мужем. Но во время Олимпийских игр я специально себя ограничила от лишних стрессовых слов в мою сторону. Мы обо всем договорились заранее. Мне это помогло.

— Огромный Stade de France и та невероятная атмосфера помогала, мотивировала, гнала вперед? Или наоборот мешала? 

— Ни то, ни другое. Я этого не замечала до того момента, пока сперва не закончилась квалификация, а потом — мои соревнования. Только после этого я вышла из своей ракушки, подняла взгляд и увидела, на каком мы стадионе и какое большое количество людей вокруг. Я видела только своего тренера и девушек в своем секторе. Когда я начинала слышать стадион, я понимала, что выхожу из своего состояния концентрации и мне надо снова зайти в себя. 

У меня есть условный список того, что мне можно делать на соревнованиях, а что нельзя. Конечно, я его корректирую, потому что мы живые люди. Я занимаюсь с психологом в течение четырех лет. После каждого соревнования мы это с ним разбираем.

— Если не секрет, можете назвать что-то из этого списка? 

— Например, можно пить воду, можно общаться с тренером, можно делать мои концентрационные медитационные штучки. В начале нельзя было смотреть чужие попытки, потому что у меня было сильное сравнение. Сейчас я уже научилась с этим работать.

Первые шаги в легкой атлетике

— История Ирины Геращенко и легкой атлетике началась с Киевского легкоатлетического манежа. Расскажите, как все начиналось. Сразу ли вы поняли, что легкая атлетика — это ваше? Почему выбрали именно прыжки в высоту?

— На тренировку меня пригласили, когда мне было 7 лет. Тренер дала мне визитку, которую я передала маме. Помню, что мы проходили мимо и зашли просто посмотреть. А у Ирины Григорьевны (Пустовит Ирина Григорьевна, тренер Ирины Геращенко уже на протяжении 22 лет, — ред.) как раз здесь была тренировка с детьми. Манеж тогда был еще старый. Вернулись мы уже после реконструкции, когда его отстроили, а легкоатлеты начали жить новой жизнью.

Я точно сразу влюбилась в Ирину Григорьевну. Мне было не важно, чем мы занимались, лишь бы только быть возле нее, лишь бы только она меня тренировала. Когда я была ребенком, мы делали все. Самым любимым для меня было бегать эстафеты. Когда негде было прыгать в высоту, мы прыгали через натянутую веревку.

— Вы всегда очень тепло говорите о своем тренере. Ваши крепкие отношения видны и на соревнованиях. Это уже, наверное, не просто "тренер и спортсменка"? 

— Да, она мне как вторая мама. Приводила меня за руку, когда некому было меня привезти на тренировку. С детства брала с собой на сборы, соревнования, в лагеря. Когда я была совсем ребенком, она делала все для того, чтобы я росла воспитанной и образованной.

Мы часто приносили на тренировки дневники. Если у кого-то были плохие оценки, она могла их не пускать на тренировку, пока не исправят баллы. Со мной такого не было, но такие ситуации случались. Она всегда за всех волновалась.

Когда встал вопрос поступления в университет, а я хотела поступать на психологию, Ирина Григорьевна сказала: "Ир, давай подумаем. Нам будет трудно это совмещать уже с профессиональным спортом. Я поддерживаю любой твой выбор, но пойми, чего ты действительно хочешь". Я прислушалась, посоветовалась с родителями и мы выбрали профильный — Национальный университет физического воспитания и спорта.

Она всегда беспокоилась, чтобы все сферы моей жизни развивались одновременно. Очень ее люблю. Всегда буду любить.

Читайте также:

• Первые шаги в вольной борьбе, допинг-контроль, соцсети и мысли бросить большой спорт: интервью с серебряной призеркой Олимпиады-2024 Ириной Коляденко
• Восстановление после Олимпиады, расставание с девушкой и встреча с отцом-нацгвардейцем: большое интервью с 18-летним прыгуном в воду Алексеем Середой
• Олимпиада-2024, Лилия Подкопаева и развитие легкой атлетики в Украине: разговор с Олегом Верняевым