Работа для Папы Римского, связь с родственниками из России, последний разговор с Кикабидзе: художник Александр Животков — гость "Точки опори"

Александр Животков — художник, автор уникальной техники резьбы по дереву, многослойному картону и камню. Член Союза художников Украины. Родился в Киеве в семье живописца, графика и иллюстратора Олега Животкова. Постоянный участник мировых аукционов, в частности Sotheby's и Phillips. Его работы есть в коллекциях Национального художественного музея в Киеве, Музея истории искусства в Вене, галереи BBC в Лондоне. В 2019 году работу "Распятие" Александра Живодкова передали в подарок Ватикану. По решению Папы Франциска, она выставлена в Папском латеранском университете в Риме. 

В интервью Светлане Леонтьевой в программе "Точка опори" Александр Животков объяснил, почему сам не ходит на художественные выставки, признался, поддерживает ли связь с кем-то из России, вспомнил последний разговор с грузинским другом Вахтангом Кикабидзе и рассказал о дружбе с украинским кинорежиссером Романом Балаяном, который сейчас снимает о нем документальный фильм "Алтарь".

Почему Александр Животков не посещает художественные выставки

— В 2024 году к Международному дню памяти жертв Холокоста в Национальном историко-культурном заповеднике "Бабий Яр" открыли выставочный проект "По живому". Здесь представлены ваши работы, в частности монументальный рельеф "Сотворение мира", и Матвея Вайсберга. Какие еще и сколько работ вы здесь выставили? 

— "Сотворение мира" я начал еще до полномасштабного вторжения. Потом она долго стояла. Только несколько месяцев назад я смог ее закончить. Также здесь есть "военные камни" с первых дней. Я удивился, когда увидел надписи "24 марта", потому что не помню, как их писал. Шесть камней здесь представлены, мой подарок Матвею и звезда Давида.

— Вы — отшельник. То, что мы видим сейчас вас в окружении ваших работ — уникальное явление. Вы приходили в "Украинский дом" на свою выставку "Алтарь", а до этого лет 10 не ходили на выставки. Почему так?

— Не только на свои не ходил. Нет в этом никакого пафоса или еще каких-то причин. Просто так случилось. Мне не интересно, если честно. Мне нравится сам процесс, который тебя заставляет двигаться, думать. В голове есть столько идей, что только доставай и делай-делай.

— Вы в процессе всегда видите конечный результат?

— Нет, никогда. Иногда я даже удивлен тем, что получилось. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в том, что труд художника давно кем-то запрограммирован. Как и наша жизнь.

Почему на работах художника так много человеческих рук

— В работа вашей экспозиции "Алтарь", которая была номинирована на Шевченковскую премию, очень много рук. Почему вас так привлекают именно руки?

— Не привлекают. Просто я видел, как матери закрывают своих детишек, как прячут лицо, из которого течет кровь и слезы. И остаются только руки. 

Что касается Бучи, мы же поначалу многого не знали, но я все время был на связи со знакомыми из разведки и СБУ. Я никогда не работал с объемами, но постоянно буквально спотыкался о кусок гранита на улице. Мне друзья все время его подсовывали и подсовывали. В один прекрасный момент я его взял и за два дня сделал камень "Буча". Ближе к лету мы приехали в мастерскую, чтобы обрабатывать деревом эти камни. На полу и на балконе все было красным, как запекшаяся кровь — это пигмент. Пришла потом молодая искусствовед и сказала: "Александр, я очень уважаю ваше творчество, но можно я не буду туда смотреть? Мне страшно". Мне рассказывали о реакции на эту выставку — говорили, что многие люди плакали. 

— Эта ваша выставка номинирована на Шевченковскую премию. Для вас важна эта номинация?

— Я согласился на участие в этом конкурсе, потому что для меня это о том, что мы все вместе. В случае получения этой премии, я хочу, чтобы эти все эти деньги были отданы ВСУ. Мне ничего не нужно. А так, я в конкурсах никогда не участвовал.

Работа, подаренная Папе Римскому

— Вашу работу "Распятие" подарили Папе Римскому. Она сейчас хранится в Папском Латеранском университете в Риме. Не все подарки принимает Папа Римский, а эту работу принял, выставил и благословил. Вы видели ее уже там, в интерьере?

— Только на фото.

— Как думаете, почему он ее выбрал?

— Я не знаю, так сложилось. Наверное, там все написано. 

— О чем вы думали, когда делали это распятие? 

— Ни о чем не думал. Основным для меня была боль, страдания человека. То, что он чувствует.

— Как вы относитесь к определенным неоднозначным высказываниям Папы Римского о нашей войне? Он никак не может проартикулировать, что россияне — агрессоры. 

— Сердце болит от этого, да.

Папа Римский возле художественного распятия авторства Александра Животкова. Фото: nunciaturekyiv.org

Дружба с украинским кинорежиссером Романом Балаяном

— Режиссер Роман Балаян нам сказал, что собирается делать все о вас фильм. Даже сказал, что назовет его "Алтарь" — в честь вашего проекта.

— Он создал замечательный тизер к этому проекту.

— Вы давно с ним знакомы?

— Мы познакомились, когда моему другу Тиберию Сильваши (украинский художник-абстракционист, — ред.) исполнилось 50 лет. 

— Мы были с Романом Гургеновичем на открытии вашей выставки "Алтарь" в Украинском доме. Думаю, она тогда его очень впечатлила. Он обсуждал с вами, что это может быть за кино?

— Нет, и я очень ценю такую позицию. Я никогда не вмешиваюсь, когда работает мастер. Полностью доверяю ему. Это меня не касается. Я не люблю, когда в мою работу вмешиваются, поэтому и... Это же легенда!

Последний разговор с грузинским другом Вахтангом Кикабидзе и родственники в России

— Грузинский актер и певец Вахтанг Кикабидзе был также вашим другом и большим сторонником Украины. Его даже хоронили с двумя флагами — Украины и Грузии. Вы говорили, что вас очень подкосила его смерть 15 января 2023 года. О чем вы говорили с ним в последний раз?

— Да, это было довольно тяжело. Меня с ним познакомил великий художник Теймураз Мурванидзе. Это мой "грузинский отец" и большой мой друг, с которым мы через день по телефону разговариваем. 

Когда Кикабидзе в последний раз был в Киеве, мы сходили в ресторан. Хотя и Кикабидзе, и Мурванидзе значительно старше меня, я никогда не считал их стариками. Всегда называл их "своими пацанами".

Когда началась полномасштабная война, они почти каждый день присылали видео с поддержкой. Когда первый раз я такое получил, то заплакал. Они все время спрашивали, когда я приеду.

— Но у вас не было мысли поехать?

— А небо кто будет контролировать? Я сказал ребятам, что приеду только с победой. Ничего не скажу накануне, не предупрежу, а просто позвоню в дверь.

— Вы художник в пятом поколении. Ваш отец — известный живописец, график Олег Животков, своего родного дядю Михаила Рудакова вы называли своим творческим наставником и учителем.

— Его уже давно нет.

— Он работал в Москве. У вас были достаточно тесные связи с ним.

— А сам он с Полтавской области.

— Остались ли у вас там родственники и почему им так трудно доказать что-то? 

— Сначала я на что-то надеялся, а потом перевернул страницу и вычеркнул все это из своей жизни. В 2014 году, когда у нас уже были военные действия на Донбассе, моя уже покойная сестра, которую я очень любил, жила в Москве. Кричала мне о том, что у них показывают по телевизору. Говорила, чтобы я не ездил туда, потому что меня убьют. То есть что-то таки понимала. Потом я поехал на похороны. Это был мой последний визит.

Предыдущие выпуски "Точки опори":

Медиапартнеры
Прямой эфир