Документалка "Найс Лейдиз": о чирлидершах 50+, эйджизме и войне говорим с режиссером Марией Пономаревой

“Найс Лейдиз” — документальный фильм о харьковской команде по чирлидингу, которая смело ломает стереотипы о женщинах 50+. Самой старшей участнице — 75 лет, и все они доказывают, что возраст — не помеха, чтобы оставаться активными, стильными и вдохновлять других. Как эта история превратилась в киноленту, рассказывает режиссер и сценарист Мария Пономарева в программе “Ранок Вдома”

Ведущая — Ольга Фанегей-Баранова.

— Как вы познакомились с командой и почему решили рассказать их историю?

— Наше знакомство было в специфическом контексте еще в 2019 году, то есть до пандемии и полномасштабного вторжения — немножко в другом мире.

На тот момент команда попала в Книгу рекордов Украины как старейшая команда по чирлидингу, и это привлекло внимание журналистов.

Я была просто уверена, что кто-то уже снимает о них кино.

Важно и то, что я — феминистка и интересуюсь правами женщин, их репрезентацией. 

Надеюсь, что я доживу до возраста моих героинь и не буду сталкиваться с теми проблемами, с которыми сталкиваются они, или мои родственницы, учительницы — другие знакомые старшие женщины. Я почувствовала, что они просто выпадают из социального контекста после 50-60 лет — и не по собственному желанию.

Поэтому мне хотелось найти форму и рассказ, который был бы немножко больше, чем просто об их спортивных достижениях.

— Складывается впечатление, что вы снимали фильм с нуля. Использовали ли вы архивные материалы?

— Конечно, мы благодарны команде за их архивные материалы, потому что на момент того, как мы с ними познакомились, они уже существовали определенное количество лет.

Дата основания команды — февраль 2016 года, и они уже успели поездить, были на разных чемпионатах, включая Хорватию, Нидерланды, Японию.

Этот архивный материал нам помог, но зрители увидят, что архивный материал — это только начало фильма, потому что наши собственные приключения с командой, все те, что были до вторжения...

Мне всегда хотелось, чтобы было понятно, что это моя команда младших женщин снимает команду другую — старших женщин, то есть не хотелось делать из этого какой-то объективный фильм, в котором мы просто рассказываем, что есть такая вот команда.

— Вы говорите о феминизме и сексизме, но здесь проявляется и эйджизм. Как эти явления связаны?

— Эйджизм, к сожалению, идет в комплексе с сексизмом, который применяется в отношении женщин с раннего возраста, а эйджизм — когда становится очевидно, что их фертильное окно закончилось, — будто ценность женщины связана только с ее привлекательностью.

Мы, женщины, понимаем этот риск и вроде бы должны бояться старения.

Весь контекст маркетинга — кремы против старения, что угодно против старения — так и говорят нам, что старение — это вроде бы что-то, чему мы должны сопротивляться.

С другой стороны, пожилые женщины якобы должны выполнять функцию сиделки, это тоже часть нашего общественного контекста.

У нас нет настолько устойчивой социальной помощи, как, например, в других странах, где женщины, если они становятся бабушками, не обязательно должны все свое время посвящать внукам.

Так было и с некоторыми героинями из команды Nice Ladies до вторжения — они искали баланс, потому что ты принадлежишь сама себе.

Конечно, ты можешь выбирать быть бабушкой, и это прекрасный выбор, но иметь выбор не быть бабушкой определенное время своей недели — это тоже абсолютно прекрасно.

Драма нашего фильма заключается еще и в том, что после полномасштабного вторжения многие люди потеряли этот момент выбора.

Женщины теперь закрывают определенные функции, которые выполняли мужчины.

Все функции поменялись или сдвинулись, но, конечно, мы не думали об этом, когда начинали работать над фильмом, и столкнулись со многими вызовами, потому что не было варианта продолжать делать тот же фильм, который мы придумали себе в начале.

— Что изменилось в жизни героинь после начала полномасштабной войны, и как это отразилось на фильме?

— По состоянию на 2025 год я больше 10 лет живу в Нидерландах и для меня это тоже был другой вызов.

Фильм в производстве Нидерландов и Украины, но на момент начала вторжения я была далеко от своей страны и, как и другие украинцы, пыталась понять, что с нашими семьями.

Многие вещи получили совсем другой характер и члены коллектива и команды Nice Ladies имели разные семейные обстоятельства, профессиональные обязанности, и они делали выборы.

Кто-то уехал, как Светлана (одна из героинь фильма), с семьей, потому что ее мужу было 70 лет на момент 2022 года, и она уехала ради внука с двумя дочерьми.

Это было сложным моментом, потому что Светлана не знала никого за границей, и если бы мы не снимали фильм, они бы оказались в распределительном центре в Польше и, возможно, бы там и остались, а так — они попали в Нидерланды. Другие участницы тоже в разных странах: Австрии, Чехии, Германии. 

Кто-то был в Харькове, а кто-то некоторое время в Ивано-Франковске или Полтаве. Наш фильм изменился, и когда нас спросили “что же теперь?”, мы должны были на лету переформатировать фильм.

Хотя всегда имели желание делать его таким, как “Хор” — освещали разные истории героинь. 

Но я поняла, что, как режиссер, не имею права рассказывать об опыте человека, который жил всю жизнь в Харькове и остается в этом городе, потому что сама не имею такого опыта.

Я человек, который давно живет в Нидерландах, и мы помогали одной из героинь — ее опыт немножечко похож на мой, совсем разный, но я понимала, что имею больше этического какого-то разрешения рассказывать об этой истории.

Фильм изменился тематически.

Конечно, у команды был план ехать на чемпионат Европы, и они поехали на выступление, но это было уже совсем другое выступление — с другими рисками и другим контекстом. 

Видите, я не совсем рассказываю, как изменился фильм, потому что хочу, чтобы люди сами пришли и посмотрели. 

Иногда твои собственные ресурсы не позволяют охватить все, и не потому, что мы чего-то не хотели — а потому, что появились новые обстоятельства, и я обвиняю в этом Российскую Федерацию.

Читайте также: "Самый ценный груз": о создании трогательного мультфильма рассказывает французский режиссер Мишель Азанавичус