90% актеров — военные: Любомир Левицкий и Павел Текучев рассказали о закулисье экшн-триллера "Киллхаус"

Украинское кино продолжает удивлять мир. Лента "Киллхаус" стала первым в мире художественным фильмом о спасении людей с помощью дронов. В основе сюжета — реальная история семьи, которая пытается спасти свою дочь с оккупированной территории, а единственным шансом становится спецоперация украинских военных. О процессе съемок, актерах и работе над сценарием говорим в студии "Ранку Вдома" с режиссером и продюсером Любомиром Левицким и актером Павлом Текучевым.

Ведущие — Дария Кудимова и Денис Минин.

— Как проходили съемки фильма? Мы знаем, что 90% актеров — это настоящие военнослужащие. Как их отбирали?

Любомир Левицкий: Фильм действительно уникален тем, что в нем практически 90% всех актеров — это настоящие военнослужащие: спецназовцы Главного управления разведки (ГУР), Службы безопасности Украины (СБУ), Третьего армейского корпуса.

Съемки тоже были непростым вызовом, потому что друг на друга накладывалась логистика производства фильма, логистика армии и транспорта, погода, графики актеров и боевые пацаны, которые приезжали между заданиями на съемки.

Это был большой вызов, но, знаете, будто высшие силы очень сильно хотели, чтобы этот фильм состоялся, и в какой-то момент я себя чувствовал таким менеджером… и просто пытался делать все, чтобы это все сложилось.

— Что было самым сложным в сборке этого пазла?

Любомир Левицкий: Наверное, собрать всех в кучу в одно время. Я не представляю, как мы это сделали… Это очень сложно.

Павел Текучев: Я помню эти впечатления, когда встречаешь Любомира на площадке и видишь по его глазам, что сегодня какая-то магия, потому что все складывается, за 10 минут еще ничего не сломалось.

— Как вам было работать рядом не с привычными актерами, а с военными? Наверное, это и тестостерон, и ответственность, и некоторая внутренняя неловкость в начале.

Павел Текучев: Я бы даже поставил в обратном порядке: неловкость, ответственность, тестостерон.

На самом деле сначала было страшно, потому что ты понимаешь уровень своей ответственности, что тебе сейчас придется воссоздать, а это невозможно сыграть, это можно только быть военнослужащим.

Но после того, как ты знакомишься с ребятами, видишь, насколько все настроены… Также Любомир очень классно объединял всю команду.

Это не были съемки фильма в классическом понимании. Это была реально одна команда, которая работает ради одной цели. Все понимали, что они делают. И когда попадаешь уже в этот процесс, ты понимаешь, насколько все заряжены, и такой: “Ой, класс, я тоже, я с вами”.

Военнослужащие тоже говорили: “Ребята, наше благословение у вас есть, давайте, работайте”. И мы все работали заодно.

— Это же надо было как-то сбалансировать художественное произведение, экшн и страшную войну, которая до сих пор продолжается и ежедневно уносит жизни. Как вы пытались выдержать эту грань, чтобы вас не обвинили в конъюнктурщине?

Любомир Левицкий: Самый главный месседж фильма — это точка единения, потому что враг очень боится украинцев, когда они едины, и делает все для того, чтобы нас разъединять разными способами.

Этот фильм — это точка единения.

В нем мы пытаемся объединить разъединенную украинскую семью. Также есть три подразделения с абсолютно разными характерами и школами. Это три разных благородных зверя, которых мы тоже объединяем в одной операции.

Труднее всего, наверное, было поймать баланс между кинематографичностью и правдоподобностью […].

Можете представить, как много было правок, изменений и всего прочего. Мы искали баланс: как оставить настоящую жизнь, но в то же время сделать это круто, потому что мне хотелось создать формат блокбастера.

Хотелось показать, что война имеет два полюса: это боль и страдания, которые мы переживаем каждый день уже несколько лет, и героическая часть.

Мне кажется, что художественное кино сегодня должно фокусироваться на героической части, потому что документальное кино — это о жизни сегодня, а художественное кино — это о жизни завтра. Мы визионеры, мы должны делать так, как хотим, чтобы это было.

— Кстати, о правках: сценарий консультировали аналитики ЦРУ?

Любомир Левицкий: Да, мы в титрах поставили консультант №1, консультант №2.

— Что они хотели убрать из фильма, а что добавить?

Любомир Левицкий: Нет, они никак не влияли. Дело в том, что у нас было сотрудничество с разными украинскими спецслужбами и, поскольку в фильме присутствует ЦРУ, нам важно было спросить, правильно ли мы показываем некоторые вещи, не делаем ли мы какой-то кринж.

Нам сказали: “Это окей, это круто, это круто, это круто”. В целом поблагодарили, что мы их не показываем плохими. Я ответил, что плохие у нас в кино только одни (это российские оккупанты, — ред.).

— Павел, что происходит с вашим героем и что было самым сложным для вас в этой роли?

Павел Текучев: Учитывая весь хронометраж фильма, это недолгая история, но очень яркая. Любомир сказал так: “У тебя не главная роль, но главная”.

Это динамичная, яркая история внутри другой огромной истории.

Мне нравится в этом кино, что здесь есть все: и динамика, и экшн, есть моменты, когда можно наоборот немного отлететь, отдохнуть, увидеть красивую картинку, увидеть хорошую работу военных, есть момент задуматься.

И вот я отвечаю за небольшой кусочек экшна в этом фильме.

— Что было для вас самым сложным?

Павел Текучев: Самой сложной была ответственность, что надо сыграть роль контрразведчика, да еще и спецназовца, а не просто военнослужащего.

Но на самом деле ребята очень помогали — те, с которыми я работал. У меня там взаимодействия с оружием, пожалуй, секунд 15, но даже их я отрабатывал, наверное, часа три. Просто как правильно доставать пистолет и тому подобное.

— Какой самый лучший и самый искренний отзыв вы услышали, и самый худший?

Любомир Левицкий: На самом деле, я не ожидал, что так будет, правда. Я думал, что это будет "нормально" или "классно" — такие будут комментарии. Но люди писали просто, ну, такие сообщения…

Чтобы вы понимали, люди сейчас тату бьют с репликами из фильма.

Мне очень приятно, что люди считали все те месседжи, которые я заложил как сценарист на каждом уровне, и каждый видит свое. И особенно приятно, когда ты знаешь, что люди ходят по восемь, по семь раз на фильм, представляете? У нас статистика невероятная в этом плане.

Лучшие комментарии, это когда писали, что кому-то этим фильмом мы вернули жизнь, а кому-то надежду.

На самом деле этот фильм он для возвращения надежды, потому что мы под влиянием нескольких лет плотной войны немного "посыпались".

— Мы страна, которая не высыпается уже более четырех лет.

Любомир Левицкий: Это усталость. Усталость всех — и военных, и гражданских. То есть мы все немного истощены.

Я подумал, нам нужно что-то, что снова объединит нас и даст мотивацию. Поэтому лучшие комментарии — это когда люди пишут, что фильм снова вернул им надежду и веру. Это очень важно.

Худшее… я не знаю. Это скорее из киноиндустрии прилетает что-то от критиков, которые всегда чем-то недовольны: то почему в шапке, то почему без шапки. Но нет ничего такого, чтобы я потом подумал, что сделал что-то не так.

— Что дальше ждет фильм? Увидит ли его западный зритель?

Любомир Левицкий: Обязательно. Это кино имеет экспортные амбиции. Оно сделано в таком формате, чтобы история была понятна зрителю во всем мире.

Сейчас мы ведем переговоры с крупным американским дистрибьютором, чтобы сделать централизованный прокат в кинотеатрах по всему миру.

Посмотрим, как это будет работать, потому что это и для них, и для нас эксперимент. Со временем, думаю, в конце осени, он уже появится на платформах.

Читайте также: "Неделя австрийского кино" в Украине: о программе фестиваля этого года рассказал Илья Дядик