Реформа в охране психического здоровья: что изменится с принятием нового закона, объясняет специалист

Гелена Лазос. Иллюстрация: kanaldim.tv

В студии "Ранку Вдома" говорим о принятии закона о системе охраны психического здоровья и критической важности этого документа. Поможет нам разобраться в этом вопросе декан факультета психологии "Зигмунд Фрейд Университет" (Украина) Гелена Лазос.

Специалист расскажет, какие основные изменения предусматривает закон и готовы ли государственные учреждения к его внедрению.

Ведущие — Лилия Ребрик и Константин Октябрьский.

— Почему принятие этого закона сейчас является таким важным для Украины?

— Первое — это война и ее последствия. Мы уже три года живем в условиях полномасштабной войны, которая затронула абсолютно все слои населения — всех нас. Война привела к росту количества таких психических заболеваний, как посттравматическое стрессовое расстройство, депрессия и тревожные расстройства.

Более того, это XXI век — война происходит и в онлайне. Мы постоянно становимся свидетелями трагических событий и жестокости, что вызывает так называемую травму свидетеля.

Мне кажется, что мы до сих пор не можем полностью осознать последствия, которые ждут нас после завершения войны.

На сайте Министерства здравоохранения Украины обнародованы тревожные цифры: по последним данным, 70% населения имеют психические проблемы, связанные со стрессом, напряжением и тревогой, и только 2% обращаются за соответствующей помощью.

Кроме этого, важно модернизировать нашу медицинскую систему, подтянув украинские стандарты к европейским.

Нам нужно создать систему психологической помощи, которая будет широко доступной для всех слоев населения и всех категорий пострадавших.

Надеюсь, что этот закон этому будет способствовать.

— Какие главные изменения предусматривает закон? 

— Изменений много. В первую очередь, наконец-то появилось определение понятий. Например, теперь эта система официально называется “охрана психического здоровья”.

Определено и такое понятие, как “психологическая услуга”, ведь раньше у нас этого не было.

Очень важно, что разграничены понятия и четко определены функции и роли специалистов сферы психического здоровья: психологов, психотерапевтов, реабилитологов — всех, кто входит в эту систему.

Раньше у нас до сих пор господствовала, можно сказать, советская модель.

Мы даже в своих научных работах и исследованиях пытались как-то выкручиваться, например, с тем, что медицинский психотерапевт — это не медицинский психотерапевт.

Сейчас же все четко определено: функции, роли, кто выписывает препараты, а кто — нет.

Таким образом, это приближает нас к мировой практике.

Разработаны стандарты, определяющие, какие методы психотерапии являются научно-доказательными — это важно, ведь в этом перечне нет регресологов, специалистов по картам таро и т.д.

Еще одно важное нововведение — создание Национальной комиссии, которая будет заниматься сертификацией специалистов в сфере ментального здоровья, разрабатывая алгоритмы их сертификации и аттестации.

Кроме того, этот закон придает больший вес профессиональным ассоциациям и общественным объединениям, ведь именно они являются провайдерами образования.

Именно они готовят психологов и психотерапевтов в соответствующих методах.

Наконец-то психологическая помощь встраивается в систему общей медицинской помощи и становится ее полноценным звеном.

— Готовы ли государственные и негосударственные учреждения к внедрению новых стандартов, предусмотренных законом?

— Для меня это также вопрос относительно государственных учреждений. Я думаю, что все зависит от финансирования: подбора специалистов, их обучения, создания инфраструктуры.

Что касается негосударственных учреждений, мне кажется, они более гибкие и в большинстве случаев уже готовы.

Многие мои студенты и супервизантки работают в страховых компаниях, и многие корпорации уже оплачивают психотерапевтическую помощь для своих сотрудников, которым она необходима. 

К тому же в негосударственном секторе больше возможностей для обмена опытом и т.д.

— Станет ли поддержка ментального здоровья на рабочих местах новой нормой для украинского бизнеса?

— Я надеюсь, ведь в законе предусмотрены нормы, обязывающие все предприятия создавать отделы психосоциальной поддержки, включающие работу со стрессом, повышение резильентности специалистов и тому подобное.

Хотелось бы, чтобы это постепенно стало нормой.

К тому же закон предусматривает определенный переходный период — шесть лет.

— Какие шаги необходимо предпринять, чтобы эта стратегия стала реальностью, а не осталась концепцией на бумаге?

— Я думаю, что многое будет зависеть от стабильного финансирования и контроля за имплементацией этого закона. Все же этот закон немного обеспокоил наших специалистов, особенно психотерапевтов.

Важно, чтобы Национальная комиссия, которая будет заниматься сертификацией, была прозрачной, честной и квалифицированной, чтобы мы снова не попали в коррупционные схемы. 

Это важно, потому что в Украине есть много прекрасных специалистов, которые с 1990-х годов работают в этой профессии, занимаются образованием и практикой. Также я за мониторинг и оценку.

Надо постоянно отслеживать научные исследования, менять стандарты в соответствии с новыми данными, чтобы все было современным. 

Ежедневно проводятся многочисленные исследования, и мы получаем отличные данные о новых психотехнологиях и методах психотерапии.  Следовательно, система должна быть гибкой.

Читайте также: Женское слово в любовной лирике: о новой поэтической антологии от "Книголав" говорим с соучредителем издательства

Медиапартнеры
Прямой эфир