Об украинском гражданстве, сколько зарабатывает и почему не спешит искать любовь: интервью с Иваном Люленовым

Новым гостем рубрики "Ранкова кава" программы "Ранок Вдома" стал певец и хитмейкер Иван Люленов. Артист откровенно признался, что уже работает над получением украинского гражданства, рассказал, почему не спешит искать любовь, и неожиданно заявил, что популярность не всегда означает большие заработки. Также Иван поделился своим видением развития украинской культуры и мечтами.

Ведущая — Оксана Кучма.

— Поскольку наше шоу называется "Ранкова кава", мы всегда угощаем гостей утренним напитком. Обычно это кофе, но у тебя сегодня чай. Не любишь кофе или просто сегодня такое настроение?

— Да как-то я увидел, что многие пьют кофе, и подумал: "О, это же круто!". Начал его пить, но мне не нравилось. Потом спрашиваю себя: "А зачем я пью кофе, если мне не нравится?". И перестал его пить. Это было давно, лет шесть или семь назад.

— Еще несколько лет назад я бы представила тебя как комика, а не певца. Сейчас ты еще ассоциируешь себя с юмором или уже нет?

— Думаю, что нет. Но иногда бывают проекты, где я включаю свою комедийную жилку.

— А почему ты все же решил отодвинуть это на второй план?

— Потому что я чувствую музыку, это всегда было мое. Юмористические проекты придали мне уверенности, аудитории. Я подумал: "Класс! Теперь я хочу показать еще это. Я хочу петь!". То есть музыка всегда жила во мне.

— За кофе мы обычно говорим о пяти главных сферах жизни, и с тобой хочется начать с карьеры. Твои треки сейчас звучат отовсюду. Какая именно песня, по твоему мнению, стала главным толчком в музыке?

— На первом этапе толчком была "Сумую". Она очень важна, потому что это моя первая украиноязычная песня. Дальше, наверное, "Танутанута", а потом такой "бум" — это "Шовковиця". "Теплих вечорів" открыла меня с новой стороны, более лирично. А сейчас "Ікона" — тоже новый толчок.

Я недавно рефлексировал на эту тему, думал: "Блин, я хочу еще лучше аранжировку. Мне нужно так многому научиться".

Думаю, кто у нас в Украине крутой композитор, чтобы я пошел к нему поучился. И потом думаю: а как раньше люди учились? Ты много делаешь, у тебя есть ошибки, и на этих ошибках ты становишься лучше. Я выбрал такой путь.

— Кстати, мне откликнулось, когда ты сказал "у нас в Украине", хотя по паспорту ты не украинец.

— Я в процессе. Это может занять много лет, но да, я уже адаптировался и чувствую себя украинцем. Но корни у меня все же молдавские.

— Я читала, что ты думал об украинском гражданстве. Работаешь сейчас над этим?

— Я даже не думаю — я в процессе. Там не так просто с гражданством, очень важен вначале вид на жительство... Не буду углубляться в то, что там происходит. У меня есть вид на жительство, каждый год его нужно обновлять, там сейчас еще вышел закон... В общем, я занимаюсь этими документами. Это не просто, но я на пути.

— Большинство артистов мечтают собрать Дворец спорта. Есть ли у тебя такие амбиции? О чем ты вообще мечтаешь как артист в Украине?

— Я не супер много о таком думаю. Я хочу собрать людей, но идеально — придумать какую-то прикольную локацию и концепцию. Например, собрал 10 000 человек на воде или под открытым небом на стадионе. То есть всегда хочется создавать что-то новое.

Моя цель — не потерять со временем это ощущение и навык создавать новое. Не потерять желание постоянно развиваться.

Потому что Дворец спорта — это все равно что-то временное. Ну, сделал, собрал. Что дальше? Это нельзя назвать целью. Небольшая цель, которую хочется воплотить.

Но сейчас я все же думаю о какой-то другой площадке. Это будет невероятно, если я соберу Дворец спорта. Но если будет еще более интересная площадка... Может, "Олимпийский" разрешат (смеется).

— Кстати, с начала полномасштабной войны ты начал создавать песни на украинском языке. Я смотрела в интервью, что ты даже не брал репетиторов и выучил его буквально за год?

— Можно и так сказать. Я думаю, что и до полномасштабного вторжения понимал его, потому что было окружение — "лигасмешная" тусовка. На телевидении многие говорили по-украински, смотрел украинское кино или какой-то контент точечно. То есть понимать — я точно понимал. А именно чтобы говорить на практике — да, потребовался где-то год.

— Ты пример того, что можно всю жизнь не говорить по-украински и за год буквально это сделать. Как ты считаешь, ты сейчас за мягкую украинизацию общества или все же должны быть какие-то более жесткие меры?

— На самом деле не осуждаю людей за то, что они так или иначе говорят. Я считаю, что на плечах деятелей искусства, тех, кто создает контент, все и держится. Мы должны включаться, должны делать еще качественнее, еще лучше. Я вижу только этот вариант.

Я не вижу смысла ныть и говорить: "Ой, почему вы слушаете эту музыку?" или "Почему вы общаетесь на этом языке?". Этот вариант мы уже знаем: люди протестные, и они наоборот будут специально говорить по-русски, чтобы сделать тебе назло.

Но вот вижу я, например, девушку: она русскоязычная, ведет так Instagram, но поет "Ікону". И я такой: "О!". Потому что "Ікона" — это маленькая капля в ее русскоязычной жизни. И хоп — "Ікона", хоп — завтра еще какая-то песня. И она уже думает: "О, украинский — прикольный". Не знаю, это мягко или не мягко, но только контентом, только примером, только такими уверенными шагами.

Опускать руки и говорить, что все говорят по-русски, не стоит. Потому что я знаю, почему они так делают: они были русифицированы, много поколений говорили по-русски. Поэтому трансформация не произойдет за несколько лет.

У меня есть такое хобби: я иногда считаю, сколько песен на украинском, сколько на русском.

Сейчас в Top 100 Apple Music 50 песен точно есть на украинском и где-то 10-12 — на русском. Все остальное — иностранные языки: английский, испанский, что-то такое. Это очень крутые показатели, потому что до 2022 года такого и близко не было (2-3 песни на украинском). Это бешеная динамика.

Конечно, есть небольшой откат, но надо сохранить это ядро. Молодежь, которая создает украинский контент, должна поддерживать друг друга. Мы должны ориентироваться на тех, кто "за" — кто включен в эту борьбу, которая продолжается каждый день.

— Мы плавно переходим к еще одной составляющей — личной жизни. Сейчас у тебя есть время на личную жизнь? Ты влюблен?

— Это, не знаю, такой болезненный вопрос, потому что, особенно когда ты артист, создаешь песни, пытаешься расти, иногда в этой гонке все остальное немного проседает, забываешь… Не хватает времени или уже не знаешь, как это делать.

Мне часто задают вопрос: "Ты нашел себе кого-то?". Я вспоминаю мысль (не помню, кто это говорил), что не нужно искать любовь. Нужно себя ярко обозначить.

Сформулировать, чего ты хочешь, что ты за человек, какие у тебя желания. И когда тебе будет комфортно с самим собой, ты поймешь свои желания, заполнишь внутреннюю пустоту, мне кажется, тогда на тебя обратит внимание та самая.

Конечно, есть определенное общественное давление, и от родителей регулярно звучит этот вопрос. Раньше был вопрос про еду: "Поел ли ты?". Потому что с 8 класса у меня стабильный вес 55-56 кг, и я считаю, что это круто. Я не худею и не толстею. Но они считают, что я худой и должен поесть.

А сейчас новый вопрос в приоритете: "Что там, кто там, а кто придет?", "Мы мясо пожарим, какая-то девушка с тобой будет?".

— Хочется продолжить еще одной составляющей жизни, которую обожают все, потому что все любят посчитать чужие деньги. Сколько ты как артист зарабатываешь в месяц и сколько тебе нужно на жизнь в Киеве?

— Ты сказала про "зарабатываю", и меня это триггернуло. Я вспомнил, как я ехал в автобусе из Кишинева в Киев и меня буквально буллили: "Вань, а ты что, на автобусе едешь?". Типа, ну да.

Это было много лет назад, я уже был в "Лиге смеха", это уже была определенная популярность. Меня в автобусе все узнавали, на таможне фоткались. И меня тогда спрашивали: "Ты еще на автобусе ездишь?".

Это, в принципе, ответ на то, что такая это работа. Да, тебя знают, узнают, но по деньгам...

Я вот музыкант, и с роялти у нас не все еще хорошо. То есть это небольшие деньги, даже если песня играет в кафе, ресторане или магазине. Не так хорошо собирают эти деньги, как, например, в Европе или в Америке — там это большая часть дохода. У нас — небольшая.

Но когда я увидел определенные цифры, я такой: "О, круто. О, это уже за музыку". Это мой самый любимый доход.

— А если говорить о расходах: сколько в среднем тебе нужно в месяц в Киеве? Больше 2 000 долларов?

— Это точно больше 2 000 долларов. У нас огромная команда, постоянно клипы, видео, фото или какие-то концерты. Бывают концерты, которые ты хочешь сделать специально красивыми, крутыми, и ты еще и вкладываешь в концерт, а не то чтобы зарабатываешь.

В среднем, если говорить о расходах — это точно больше 2 000 долларов. Думаю, что 3-4 тысячи.

— Зафиналить хочется мечтами. Какая мечта у тебя?

— Личная мечта — это семья. Мне нравится эта идея — быть в семье, иметь дом. Не люблю собак, но, может, собака будет бегать. Артист, карьера — хорошо, но все же семья — это традиция.

Спасибо родителям, что я рос в классной семье и имею хорошее воспитание, я считаю.

Мечта как артиста — продолжить создавать. Я бы сказал, есть даже небольшая миссия — победить в борьбе. Чтобы по-украински не просто говорили или пели, а чтобы это было на экспорт. Чтобы я написал песню на украинском, сделал концерт и дал его где-то в Америке для американцев.

Не для диаспоры, потому что с диаспорой все понятно, а чтобы я мог выступить в Германии или в Японии, и насколько это было классно, чтобы именно иностранцы любили украинскую культуру, понимали ее и кайфовали.

Это, наверное, высший левел.

Читайте также: О новой песне "Танцуй", потере близкого человека и внутренней силе: откровенный разговор с Олей Цибульской