Фильм-экспедиция "Воины науки": об украинских полярниках на фронте и в Антарктиде говорим с документалистом Геннадием Куркиным

В гостях "Ранку Вдома" — журналист и документалист Геннадий Куркин. Он является автором новой ленты “Воины науки”, рассказывающей об ученых-полярниках, которые во времена большой войны продолжают свои исследования и защищают Украину.

Геннадий Куркин расскажет, как появилась идея фильма, сколько времени он провел на станции “Академик Вернадский” и какие впечатления оставило у него путешествие в Антарктиду.

Ведущие — Лилия Ребрик и Константин Октябрьский.

— Давайте начнем с того, как появилась идея создать фильм об украинских полярниках?

— Мы можем начать с того, как эта идея могла не возникнуть. Ведь никакого вдохновения у нас, профессионалов, нет — есть необходимость.

Я слышал голоса, которые говорили, что надо прекратить научную деятельность в Антарктиде, вообще остановить ее и отдать эти деньги Вооруженным силам Украины. Это почти правильно, но это ложь.

Я надеюсь, что в своей ленте доказал, почему это ложь. Сразу извиняюсь, потому что только изучаю украинский язык — я родился в Латвии и уже три года подряд с украинцами.

— У вас замечательные успехи! Сколько времени в целом вы провели на станции “Академик Вернадский”?

— Два месяца и примерно неделю на то, чтобы прийти в себя.

От Киева до Антарктиды мы сначала ехали на машине в Польшу, потом — во Францию, Париж, дальше — Сантьяго-де-Чили, из Сантьяго-де-Чили на более южные острова, Магеллановы, и в конце концов на нашем знаменитом ледоколе “Ноосфера” добрались до антарктической станции “Академик Вернадский”.

Я сейчас вам это рассказываю и сам не верю, что все это удалось осуществить.

Разрешение получить — это отдельная история, но ведь получить доверие людей... Какой-то там журналист из Латвии со своими камерами. Мы же им не нужны, и сначала нам не доверяли.

Но я это снял и получил невероятные эмоции от наших ученых.

— Как там? Расскажите о своих впечатлениях.

— Конечно, это невероятная красота и тяжелый труд — люди делают невероятные вещи. Каждый день вы заглядываете в свой телефон и спрашиваете о погоде, а это делают украинцы — каждый день. 

30 лет подряд, каждые три часа, украинцы с научной станции “Вернадский” отправляют отчеты погоды на Гринвич.

— Какая была температура?

— Было солнышко. Нам повезло — небольшой минус, до минус 8, минус 7, но бывает и до минус 60 градусов. Но был и нереальный ветер — камеру вырывало из рук на раз.

— Еще вопрос о быте: как вы жили эти два месяца, где спали, что ели?

— Мы спали на ледоколе “Ноосфера”. А ели — мама сделала бутерброды и сырники на два месяца.

Я скажу вам так — все это можно увидеть в ленте, но кухня там невероятная.

Ты становишься настолько голодным за сутки, но есть не хочешь, пока почти не упадешь, потому что хочешь снимать, снимать, снимать и работать. Понимаешь, что дважды добраться до станции “Вернадского” и снять что-то настоящее, что пойдет на пользу Украине — это трудно.

Такие времена — надо этим пользоваться и быть полезным государству.

— Давайте поговорим о вашем фильме. Какова его основная идея?

— Я уже говорил, что слышал эти голоса, которые говорят, что надо остановить научную деятельность и отдать эти деньги на Вооруженные силы Украины. 

Как Офис президента и глава Антарктического центра Евгений Дикий должны были бы решить вопрос войны, отдав эти деньги? Отдали бы и сразу все решили? Эти деньги, по сравнению с затратами, которые идут на войну, — это просто ничто. А потерять все это можно моментально. 

Потерять и больше никогда не попасть в этот самый элитный клуб в мире, где ученые работают вместе с Польшей, Германией, Америкой — все они были на нашем ледоколе.

Это сотрудничество, которое, чтобы наладить, надо годы и даже десятилетия. 

— Какая история или какие герои в фильме поразили вас больше всего?

— Я вам сейчас расскажу, может и не стоит, но все равно. Андрей Зотов — это морской биолог. Там были и физики, и озонометристы, и геофизики. Я почему-то решил, что он со мной пообщается, и это будет главная цель моего путешествия.

Хотя, конечно, он не единственный — многие люди со станции “Вернадского” оставили научную работу, взяли в руки оружие и отправились защищать Украину.

И вот я уже добрался до станции “Вернадского”, сижу в самом южном баре в мире “Фарадей”, и подходит ко мне Андрей Зотов и говорит: “Смотри, я с тобой могу пообщаться, как мужчина с мужчиной, но никакого интервью не будет. Я не буду работать с тобой, как с журналистом. Потому что я считаю, что твой труд не важен — эта лента ничего не докажет”.

Этот человек получил пять ранений на фронте, еле выжил, ученый, и так происходит... Он ненавидит слово “Герой”, но ведь так и есть. И меня это не то чтобы поразило — меня это убило.

Смотрите, потратить столько государственных денег и времени, добраться до станции с камерами, а место было только на двоих — меня и на моего оператора, и этот человек, которого я уважаю, еще не зная, говорит, что общение не имеет смысла, потому что его подставил журналист из Wall Street Journal.

Мы потом нашли этого журналиста, общались с ним...

Но насколько интересно это закрытое сообщество единомышленников.

И вот часто журналисты спрашивают: “Эти двойные роли. Как это происходит, что ученый оставляет свою работу и идет на фронт?”. Но это происходит нормально — как повседневность. Это украинцы.

Я восхищаюсь вашей нацией именно потому, что это происходит как норма и нельзя вести себя иначе.

— Где и когда можно увидеть ленту? 

— Это самый важный вопрос. Продолжается фестивальный круг, и некоторые фестивали ставят условие, что нельзя выкладывать фильм на другие ресурсы, но это сто процентов произойдет.

Читайте также: "История двух фотографий": трогательную ленту о первых днях войны, защите Киева и героизме курсантов обсуждаем с ее создателями