Я ждал старта "Ранку Вдома": популярный певец и телеведущий ХАС рассказал об изменениях в карьере

Популярный хип-хоп-исполнитель ХАС (Назар-Хайдар Хассан) говорит, что главное — правильно расставлять приоритеты. Он называет себя артистом, а поклонникам давно известен как радиоведущий, певец, автор YouTube-проектов и шоумен. Именно ХАС стал одним из ведущих обновленного проекта "Ранок Вдома" на телеканале "Дім", а до этого — заменил Игоря Кондратюка в легендарном шоу "Караоке на Майдане".

В интервью изданию "Факты" ХАС признался в своих страхах, вспомнил об участии в шоу талантов и жизни в Сирии.

"Это было очень страшно"

— Назар, как вас лучше представлять — певец, радиоведущий или телезвезда?

— Мне нравится слово "артист", потому что оно всеобъемлющее — несет за собой цели, возможности и ответственность. Такой многозадачный человек, который учится и пробует себя во многом.

На самом деле участие в телевизионных проектах не очень влияет на мой обычный режим. Параллельно я делаю свои Youtube-проекты, занимаюсь творчеством, снимаю клипы, записываю песни. Изменился ли сейчас мой график? Нет. Просто нужно уметь расставлять приоритеты.

— Вы уже были ведущим утреннего шоу "Прокидайся" на одном из телеканалов.

— Да, и я ждал запуска "Ранку Вдома", потому что это знакомство с новыми людьми, синергия. Я люблю это ощущение. Мне нравится "притирка", я от нее кайфую. Потому что именно тогда появляется классный, новый продукт.

— Было ли такое "притирание" с Игорем Кондратюком в проекте "Караоке на Майдане", где вы стали ведущим?

— Точно нам не было сложно. Мы прошли определенную эволюцию отношений. Впервые мы познакомились с Игорем Васильевичем на талант-шоу, когда мне было 19 лет. Потом снова встретились, когда мне исполнился 21 год. Это были "Украина имеет талант", "Х-фактор", я выступал в качестве приглашенного гостя на "Караоке", потом читал новости в стиле рэп на шоу "Кондратюк в понедельник".

Несколько лет мы не общались и снова встретились на съемках моего клипа "До зимы", в котором он сыграл самого себя. Тогда Игорь Васильевич спросил, сколько мне лет. Я сказал, что будет 35, и он вспомнил, что именно в эти годы запустил "Караоке". На этом все и закончилось, а позже он позвонил и предложил попробовать себя в роли ведущего. Я принял участие в кастинге и… прошел.

— Помните первые ощущения на сцене, когда вам было 19?

— Конечно! Это было очень страшно. У меня тогда была своя группа, и впервые в моей карьере происходило нечто похожее на настоящий кастинг. Это был 2010 год, и украиноязычный рэп о социальных проблемах Украины и мира — это было что-то очень странное.

Членом жюри был Влад Яма — это сейчас звучит просто смешно. Еще хуже ситуация была на "Х-факторе", потому что меня оценивали Соседов, Дубцова и Серега. Конечно, ведущей была Оксана Марченко. По сути, Кондратюк в 2010 и 2012 годах был единственным, кто "топил" за украинское. В те годы вообще было тяжело.

Как артист я чувствовал себя ненужным. Я обходил радиостанции, а мне говорили, что у них слушают только на русском.

— Когда ситуация изменилась?

— Когда ввели квоты на украиноязычный контент и в базах данных так не хватало артистов, что радиостанции сами писали с вопросом, есть ли у меня материал. Это было уже после 2014 года. Тогда я стал еще и радиоведущим, потому что не хватало тех, кто мог свободно чувствовать себя в эфире, общаясь на украинском языке.

— Хотя вы в детстве жили в Сирии…

— Да, до первого класса я жил с родителями в Дамаске, а потом вернулся в Украину, в небольшой городок под Львовом. Знаете, украинский язык очень легко учить, когда тебе "дают по шапке", поэтому у меня не было другого выбора, кроме как выучить его. И сейчас я не сторонник мягкой украинизации.

"Важно только то, что думаешь ты"

— Как вы изменились за время большой войны?

— Наверное, как и все украинцы — я же не живу в каком-то "пузыре". Проживаю все этапы — от отчаяния до уныния, боли, грусти. Все меняется.

— Сейчас у вас какой этап?

— Я чувствую необходимость своей работы, целесообразность любого проекта. И не обращаю внимания на мнение общества, потому что это — утопия. На каком-то этапе жизни и творчества важно только то, что думаешь ты.

— Многие творческие люди чувствовали свою ненужность в начале вторжения.

— Я не исключение. В нашем обществе не принято уважать людей искусства. У нас артисты — те, кто поет за еду. Сформированного рынка нет. И когда происходит такая критическая ситуация, как война… Если до этого я чувствовал свою ненужность, то что уж говорить о начале войны.

Но со временем адаптируешься ко всему. Я и сейчас чувствую, что артист в Украине — никто. Нельзя сравнивать с отношением к артистам на Западе, в Америке. У них такие люди имеют значение, влияние и известность далеко за пределами стран. А у нас артисты — маленькие шестеренки. Да, их много, но для них нет одной машины.

— И как это изменить?

— Нужно законодательство Украины, которое будет регулировать авторские права. Если бы мы зарабатывали, как американский артист… Помните, были времена, когда артисты выступали на президентских выборах? Вот именно тогда зарабатывались большие деньги. А в Америке, к примеру, Джастин Тимберлейк финансировал предвыборную кампанию Хиллари Клинтон. Можем ли мы себе такое представить в Украине?! Во всем мире ценятся люди, которые создают что-то новое.

— Но отношение людей к представителям творческих профессий явно изменилось за последние годы.

— Я говорю именно о структуре, государстве и отсутствии финансовых дотаций. Зато я должен платить очень много налогов. Шаг должно сделать государство, но, к сожалению, пока об этом речь не идет…