"Моя работа — это терапия": переводчица жестового языка телеканала "Дім" Ульяна Шумило рассказала об эмоциях в кадре, силе жеста и своей миссии

По неофициальным данным в Украине на 150-200 тысяч людей с нарушением слуха есть всего несколько сотен переводчиков жестового языка. 20 мая в Украине — День переводчика жестового языка. По этому случаю мы пообщались с Ульяной Шумило — переводчицей жестового языка телеканала “Дім”, которая рассказала об особенностях профессии, вызовах, которые ей пришлось преодолеть, силу эмоций в кадре и то, почему ее работа — не просто профессия, а своеобразная терапия. 

Первый эфир — мечта и вызов

— Помните свой первый опыт перевода на телевидении?

— Да, это было на мариупольском телевидении, где-то в 2016 году. Я не помню точную дату, но помню эмоции — большая радость и одновременно вызов. Казалось, осуществилась некая "мечта идиота": я, переводчица из семьи глухих, наконец вышла на уровень, где могу быть действительно полезной.

Это были положительные эмоции — настолько сильные, насколько только можно почувствовать.

До этого я уже работала с людьми с нарушением слуха, но однажды решила: почему бы не попробовать себя в телеэфире? Я хорошо знала свое дело, поэтому начала убеждать руководство канала, что смогу справиться. 

Это был долгий путь — много разговоров, объяснений, аргументов. Ведь в то время жестовой перевод в телевизионных эфирах был почти исключением, скорее фантастикой, чем реальностью. Сначала я переводила новости — и это требовало чрезвычайной точности, нейтральности, абсолютной ответственности. Именно с этого начался мой профессиональный путь в кадре. Со временем появился еще один весомый этап — перевод сессий Мариупольского городского совета. Это были настоящие переводческие марафоны: по пять часов без остановки, только с одним коротким перерывом. Было изнурительно, но чрезвычайно ценно — и как для профессионального развития, и как для понимания собственных возможностей. Конечно, не все было гладко — случалась критика и со стороны коллег, и от сообщества людей с нарушением слуха. 

— А как началось ваше сотрудничество с каналом иновещания, в частности телеканалом “Дім”?

— Это было весной 2023 года. Меня пригласили стать героиней документального фильма "Мечтать не вредно". В нем я поделилась своей историей — о том, как вместе с детьми удалось вырваться из оккупированного Мариуполя, пройти сложный путь эвакуации и вернуться к любимому делу. 

Особенно эмоциональным моментом стало мое выступление на сцене вместе с MONATIK — мы исполнили его песню на жестовом языке. Это было очень символично, ведь несколько лет назад я впервые перевела одну из его композиций жестами прямо на площади перед драмтеатром в Мариуполе. А уже в 2022-м, во время оккупации города, именно Дмитрий помог найти волонтеров, которые вывезли моих родителей. На съемках этого проекта мы впервые увиделись лично. И эта встреча стала воплощением моей мечты — доказать, что жестовой перевод может быть полноценной частью искусства, сцены и эмоций.

Именно с этого проекта началось мое сотрудничество с иновещанием. Я познакомилась с Юлией Бин (генеральный директор ГП “МПИУ”, — ред.), рассказала, насколько труднее людям с проблемами слуха воспринимать информацию, как им не хватает адаптированного художественного контента и почему субтитры не доносят все так, как это может сделать жестовой перевод. В это время российская армия взорвала плотину Каховской ГЭС, Путин постоянно шантажировал мир ядерной угрозой, россияне активно осваивали тактику ракетных обстрелов мирного населения, поэтому первое, с чего мы начали на канале “Дім”, это была адаптация на жестовом языке роликов по безопасности. Но почти сразу я начала переводить и различные программы, художественный контент, сериалы. Потом иновещание создало отдельный YouTube-канал — “Дім. Інклюзивно”, где мы публикуем контент в переводе на жестовом языке, а также сериалы с тифлокомментариями. И я получаю очень много слов благодарности от людей, для которых мы это делаем.

Ритуал перед эфиром: тишина как концентрация

— Есть ли у вас какие-то особые способы настройки перед эфиром?

— Да, у меня есть свой личный ритуал — побыть наедине. Перед записью я сознательно избегаю эмоционального взаимодействия с другими: не обсуждаю ничего важного, не делюсь чувствами, не отвлекаюсь. Просто остаюсь в одиночестве в тишине. Это помогает собраться, отбросить лишний шум и внутренне сфокусироваться.

Для меня важно войти в состояние полного присутствия и глубокой концентрации. Ведь передавать эмоции через экран — задача не из простых. Каждый из нас стремится выглядеть искренне, естественно, профессионально. Но мой вызов — не просто хорошо озвучить, а действительно "включить" зрителя.

Я должна сделать так, чтобы зритель почувствовал эмоцию — даже если не слышит.

Я хочу, чтобы человек, который открыл видео, остался до конца. Чтобы почувствовал эмоцию, смысл, напряжение — все через мои жесты и мимику. Чтобы у него появились мурашки, чтобы что-то его тронуло или заинтересовало. А для этого я должна быть абсолютно искренней. Я стараюсь сохранить это состояние до последнего кадра.

Песни — как особый вид терапии

— Вы переводите разные форматы — от новостей и сериалов, до концертов и документального кино. Какие особенности имеет работа с каждым из них и какой ваш любимый?

— Да, каждый формат имеет свои особенности, и это очень влияет на подход к работе. В новостях, например, нет места для эмоций — все должно быть четко, структурировано и максимально нейтрально. Здесь главное — точность: кто что сказал, в какой интонации, и все это нужно передать без каких-либо интерпретаций. Это работа о фактах, о достоверности и лаконичности.

Совсем другое дело — художественные фильмы или сериалы. В этом случае перевод — это уже искусство. Здесь важно передать не только слова, но и подтекст, эмоцию, интонацию. Суть — не просто в том, что сказали, а почему и зачем. Именно эта глубина и многомерность делает художественный формат таким увлекательным для меня. Но больше всего мне по душе — песни.

Перевод песен на жестовой язык — моя стихия, мой эмоциональный язык. Со стороны может казаться, что это легко, но на самом деле — это очень сложный и тонкий процесс. Здесь важно все: ритм, темп, настроение, движение тела, визуальные образы, атмосфера, которую создает исполнитель. Это не просто перевод, а полное погружение в момент, это проживание каждой ноты телом. 

Песни и фильмы — мои самые любимые жанры. Именно в них я чувствую себя по-настоящему живой, настоящей. Это всегда об искренности, глубине и эмоциональном погружении. Для меня это даже форма творческой и внутренней терапии. И что не менее важно — независимо от формата, каждый материал нужно адаптировать: делать его простым, понятным, визуально удобным для восприятия. 

Живые истории — самые сильные

— Вы активно ведете свои соцсети. Какой контент сегодня больше всего интересует вашу аудиторию? На какой платформе чувствуете наибольший отклик?

— Наибольшую активность и отклик я получаю именно в Instagram, где за год собралась моя основная аудитория — около 14 тысяч подписчиков. Неожиданно активизировался также Facebook. Только за неделю ко мне присоединились более тысячи новых подписчиков. На фоне международных событий, в частности переговоров о мире, люди активно просматривают переводы обращений политического руководства и краткий обзор ключевых новостей.

По моему опыту в соцсетях лучше всего "заходят" короткие видео продолжительностью от одной до трех минут. Этого достаточно, чтобы передать главное и не перегрузить зрителя, особенно когда речь идет о новостях или сложных темах. В своих роликах я также активно использую визуальные элементы — видео, фото и наклейки — для усиления содержания. И еще одна важная вещь: в моих видео я всегда полностью в кадре, а не где-то в маленьком квадратике в углу. Это принципиальное отличие, потому что для моей аудитории важно видеть не только руки, но и лицо, взгляд, эмоцию — весь живой жест. Это создает эффект присутствия и настоящего контакта.

Но наибольший отклик получают именно человеческие истории — настоящие, эмоциональные, честные. Особенно много реакций я получила после перевода программ “Дочекаюсь” с Лилией Ребрик, “Я не забуду” с Ириной Хоменко и “Тревел нашого часу” с Денисом Христовым. Людей затрагивают рассказы украинцев, которые пережили плен, эвакуацию, оккупацию. Их опыт, сила, вера — это то, что действительно резонирует. Именно такой контент вызывает сильные эмоции и объединяет аудиторию вокруг поддержки и сопереживания.

Свобода — это смелость быть собой

— Кто ваши ориентиры в профессии?

— Прежде всего — моя аудитория. Их обратная связь — мой главный ориентир. Я всегда думаю о тех, для кого перевожу. Именно они дают мне понимание, на правильном ли я пути, удалось ли передать смысл, эмоцию, настроение.  

А еще меня очень вдохновляют переводчики жестового языка из Европы и США, за которыми я слежу в соцсетях. Они работают абсолютно свободно: не сдерживают эмоций, не обращают внимания на внешние оценки — как выглядят, в чем одеты, какое выражение лица. Они полностью погружены в процесс, и эта внутренняя свобода очень ощутима. Это не просто перевод — это настоящее живое искусство. Именно такая искренность и смелость меня вдохновляют. И я тоже стремлюсь к такой глубокой свободе в своей профессии. Потому что есть интересная вещь: когда человек с нарушением слуха смотрит на переводчика, он воспринимает не только жесты — он буквально "читает" лицо, глаза, мимику. Для него жестовая речь — это не просто движения руками, это целостный образ: эмоция, настроение, интонация, передаваемая через взгляд, выражение, движение. В этом — суть и глубина. Именно здесь и есть главный вызов: оставаться точной в передаче содержания и эмоции, одновременно оставаясь живой, настоящей, "видимой" для человека не только руками, а всем своим существом.

И, честно говоря, по-настоящему глубоко это чувствует только тот переводчик, кто вырос в семье, где есть слабослышащие люди. Ведь выучить жестовый язык — это одно, а вот прожить его изнутри — совсем другое. Я с детства видела, как общаются мои неслышащие родители, ловила не только слова, но и то, что было между ними: взгляды, тишину, напряжение, радость, переживания. Это был не просто перевод — это был способ быть рядом. И именно поэтому нам, детям родителей с нарушениями слуха, гораздо естественнее передавать эти оттенки — потому что мы не учили язык, мы в нем жили.

Смысл, который вдохновляет

— Что дает силы не останавливаться, несмотря на усталость, трудности или эмоциональное выгорание?

— Больше всего сил и вдохновения мне дает именно аудитория. Ее обратная связь — это то, ради чего все происходит. Комментарии, личные сообщения, репосты, слова благодарности — все это невероятно поддерживает. Особенно, когда кто-то пишет: "Благодаря вашему переводу я впервые понял эту песню", или: "Мне это было нужно именно сегодня". В такие моменты понимаешь: то, что ты делаешь, — действительно имеет значение.

Моя работа — это о равенстве, достоинстве и праве быть услышанным.

Я счастлива, что моя работа на телеканале "Дім" — это не просто о переводе. Это о реальных изменениях. В марте 2024 года иновещание запустило первый в Украине отдельный YouTube-канал “Дім. Інклюзивно”, где публикует новости, интервью и программы на жестовом языке и с тифлокомментариями, чтобы сделать контент доступным для людей с нарушениями слуха и зрения. Мы заботимся о том, чтобы каждый человек мог быть вовлеченным, получать информацию, переживать эмоции. Это о равенстве, достоинстве и включении. А когда понимаешь, что твой труд дает другим ощущение принадлежности — это вдохновляет по-настоящему.

Но самый большой мой источник мотивации во всем, что я делаю, — это моя семья, мои сыновья. Кстати, старшему, именно сегодня исполняется 21 год. Очень символично.

Взгляд в будущее

— Какой, по вашему мнению, должна быть идеальная модель безбарьерного общества, учитывая жестовый язык и доступ к информации?

— Прежде всего — это полноценные системные изменения. Жестовой язык до сих пор воспринимается как нечто дополнительное, факультативное. А на самом деле это — полноценный язык, и он должен быть наравне со всеми другими в информационном пространстве. Хотелось бы, чтобы перевод на жестовом языке стал неотъемлемой частью теле- и онлайн-эфиров, культурных мероприятий, официальных обращений — не как исключение, а как норма.

В Украине постепенно формируется культура безбарьерности — и это очень важно. Сейчас все больше внимания уделяют доступности информации и услуг для людей с инвалидностью. Появляются различные инициативы, инклюзивные проекты, растет общественное сознание о необходимости равных возможностей для всех. В то же время, важно более активно внедрять новейшие технологии, которые уже постепенно появляются и могут значительно облегчить доступ к информации для людей с нарушениями слуха — это и автоматизированные системы перевода, и платформы с интерактивным контентом, и современные средства коммуникации. Внедрение таких технологий должно стать приоритетом в развитии безбарьерности.

Еще одно важное изменение — подготовка новых специалистов. Сейчас переводчиков жестового языка катастрофически не хватает. Нужно развивать образовательные программы, повышать уровень преподавания, создавать условия для обмена опытом — и в Украине, и на международном уровне.

Читайте также: Эту профессию выбрала не я, это она выбрала меня, — переводчица жестового языка Ульяна Шумило