Главная
Публикации
Люди перед смертью сходили с ума: ужасающие подробности выживания во время оккупации Ягодного

Люди перед смертью сходили с ума: ужасающие подробности выживания во время оккупации Ягодного

27.10.2024

Первоисточник: Телеканал "Дім"

В новом выпуске проекта "Міста" телеканала "Дім" ведущий Анатолий Анатолич показал, как живет во время войны Чернигов. По дороге в Киев он заехал в село Ягодное, которое в начале полномасштабного вторжения почти месяц находилось под российской оккупацией.

Российские войска стояли в Ягодном с 3 по 30 марта 2022 года. Местную школу оккупанты превратили в тюрьму — 27 дней в подвале удерживали более 300 жителей села. Среди заложников было почти 50 детей, несколько младенцев. От удушья и болезней 10 пленников умерли.

В одном крыле школы раньше работал детский сад, Иван Петрович здесь был заведующим хозяйственной частью. Он вместе с односельчанами пережил российскую оккупацию.

"Зашли они к нам 3 марта, из леса. Мы не думали, что они прямо к нам, в Ягодное, могут прийти. Мы думали, что они будут двигаться прямиком на Киев. Когда они зашли в село, начали из БТРов стрелять по окнам. Люди были в шоке. Они ехали прямо на заборы, на сараи, на колодцы и размещали свою технику прямо под нашими домами", — вспоминает Иван Петрович.

На первом и втором этажах школы оккупанты организовали свой штаб. И в первые же дни начали вылавливать по селу жителей, и под дулами автоматов всех загонять в подвал школы.

"Так они хотели прикрыться людьми. Они понимали, что наши уже не могли по ним стрелять ", — поясняет Иван Петрович, который тоже вместе с семьей находился в подвале.

Площадь подвального помещения — 198 квадратов, а людей здесь находилось до 400 человек. То есть в среднем по полметра квадратных на человека. Поэтому заложники сидели через каждые 20-30 сантиметров, лежачих мест почти не было.

"Людей много, духота. Мы с себя снимали одежду, а не было даже места, куда ее положить. Поэтому мы сделали крючки из проволоки, подвесили их по трубам и цепляли на них одежду", — добавляет житель Ягодного.

"Мы неделю посидели и попросили разрешения приготовить еду, хотя бы для детей — самый маленький ребенок был полтора месяца, девочка. Они нам дали разрешение, но предупредили, чтобы мы не разжигали большой костер, чтобы дыма большого не было — чтобы нашим не было видно. Еды практически не было, но хотя бы чтобы не сырой водой детей поить, хотя бы прокипятить. В день всем получалось где-то по стаканчику того, что сварили — и это надо было делить на двоих. На детей оккупанты могли дать иногда один военный паек — это как посмеяться у них было", — рассказывает Иван Петрович.

Среди оккупантов был главный офицер. Все вопросы нужно было решать с ним.

"Мы с ними мало общались. У них был только один офицер. Он сказал: ко мне никаких вопросов, один человек должен все вопросы собрать и ко мне подойти. А у нас вопросов, конечно, много было", — продолжает мужчина.

В этом помещении находился Иван Петрович с семьей, с внуками. Оккупанты выбросили во двор детские кровати, жители из них сделали двухэтажные — чтобы сэкономить площадь.

Иван Петрович показал, в какой позе он с женой просидел в подвале 27 дней.

"Напротив меня жена сидела. Мы так сидели и днем, и ночью. И спали сидя. Когда ноги затекали — вставали. Постоим, потом снова садимся. Потому что места больше нет. Не было места даже ногу вытянуть. Рядом женщина беременная была, женщина с детьми. Так мы просидели 27 дней. Поскольку мы все двигались очень мало, то у всех затекали ноги, распухали, кожа трескалась, лопалась, вены вылезали, все это гноилось", — рассказал он.

В закрытом помещении люди теряли связь с реальностью. Поэтому начали вести календарь на стене. Также здесь фиксировали списки.

"Мы теряли надежду. Думали, что не выживем. Поэтому писали на стенах свои фамилии, чтобы хоть потом можно было установить, кто здесь был", — уточнил мужчина.

От таких условий люди болели, 10 заложников умерло.

"Кислорода не хватало, еды не хватало, движений не хватало. Не было света. При таких условиях люди начинали болеть. Человек, который умирал, перед смертью сходил с ума. И детки все это видели. Они спрашивали: а что с бабушкой или дедушкой?", — не сдерживая слез, вспоминает Иван Петрович.

Трупы относили в школьную кочегарку, которую использовали как морг.

"На перенос тел тоже надо было просить разрешение. А когда в кочегарке соберется уже 3-4 умерших, опять разрешения просим у того офицера, чтобы трупы захоронить. На садовых тачках отвозили трупы и хоронили. Он нам выделял на это 40 минут, час, не больше. А захоронить нужно было четырех человек, это хотя бы успеть одну яму на всех выкопать", — поделился ужасающими подробностями Иван Петрович.

Оккупанты людям не оказывали никакой медицинской помощи. У детей началась ветрянка. Почти каждый ребенок заболел, и взрослые, которые раньше не переболели ветрянкой.

"Это температура до 40 градусов, высыпания. Когда вначале оставалась какая-то таблетка — тот же аспирин, то делили ее на пятерых детей. Это больше, чтобы задурить, успокоить ребенка. Кислорода не хватало, однажды мы попросили их пустить женщину с самым маленьким ребенком постоять в коридоре, чтобы ребенок свежим воздухом подышал. У них был ответ: "А что вы хотели? Это война. Умрет — так умрет, вас меньше в подвале останется", — сказал Иван Петрович.

Когда уже люди начали умирать, в подвал спустился врач от оккупантов. Он не выдержал и пяти минут, и сказал офицеру, что еще неделю — и никто в живых там не останется. И тогда россияне "откликнулись" на мольбы людей прорубить хотя бы маленькое окошко, чтобы воздух поступал. Оккупанты разрешили прорубить… щель в стене.

Однажды военные включили свет в подвале. Они принесли свою прессу — пропагандистскую газету "Комсомольская правда".

"Рашисты сказали, что мы уже Чернигов взяли, Киев взяли, Харьков... Что президент подписал капитуляцию и с семьей уехал за границу. Но никто им не поверил. И нам они говорят: а вы учите наш гимн, надеваете красные повязки и переходите на нашу сторону", — продолжает житель Ягодного.

30 марта 2022 года люди в подвале услышали звуки обстрелов, взрывы. Поняли, что бои идут уже где-то рядом.

"Они нас всех закрыли в подвале, двери подперли. Мы начали понимать, что уже что-то происходит не по их программе. Выйти мы не могли. Начался здоровенный гул. Внизу двери мы прорезали щель, и через нее мы видели, что их техника отходит, а они копошатся. А потом все стихло. Мы вытолкали двери, вышли, и увидели, что на территории школы ни одного рашиста не было. Но никто никуда не мог пойти, потому что все боялись", — рассказал о последнем дне пленения Иван Петрович.

А 31 марта на территорию школы пришли украинские военные.

После того, что произошло, в здании уже не сможет работать ни школа, ни детский сад. Здесь будет организован мемориал. Уцелевшие предметы обозначены бирками — это уже экспонаты будущего музея.