"Чтоб аж мурашки бегали": о втором сезоне тревел-шоу "Як звучить світ. Україна" рассказал Евгений Синельников

"Як звучить світ. Україна" — оригинальный и по-особенному душевный телепроект. В каждом выпуске зрители увидят разные города, услышат уникальные звуки каждого из них. На телеканале "Дім" стартовал второй сезон этого музыкального тревел-шоу, его можно смотреть в эфире с понедельника по пятницу в 16:55. Об этом в "Ранку Вдома" рассказал режиссер и соавтор проекта "Як звучить світ. Україна" Евгений Синельников.

Ведущие — Ирина Хоменко и Константин Октябрьский.

— "Як звучить світ. Україна" стартовал на телеканале "Дім". Каждый выпуск затрагивает все струнки души.

— Потому что в этот проект было вложено столько души. Когда ты делаешь, оно вроде и получается, но хочется сделать так, чтобы аж мурашки бежали. Когда ты хочешь, чтобы каждый такт играл, каждый звук был для чего-то, чтобы оно складывалось в такой большой пазл. И мне кажется, иногда даже получилось.

— Сто процентов получилось. Мне кажется, что это проект больше не как о музыке, а как о душевном состоянии каждого города.

— Сто процентов. В этом проекте ты же смотришь и слышишь, как гениальный композитор составляет музыку из обычных звуков.

— Каждый звук — это маленькая история. Это очень классно.

— И тогда музыка получается такая наполненная. И когда ты потом приезжаешь в эти города, то уже чувствуешь их через музыку. Как в Днипре был светофор. Я сейчас приезжаю в Днипро, слышу светофор, и все — у меня сразу в голове играет музыка.

Мне очень нравится, что у нас получилось показать уникально каждый город. Что Полтава не похожа на Днипро. Даже Днипро и Запорожье, хотя они рядом и как города они похожи, а по музыке получились разные. И это прям круто.

— С чего вообще все началось?

— Мы сидели вечером с женой, и она сказала, что в твоем тревеле уже нельзя придумать ничего нового. А я ей говорю: а в твоем шоубизнесе также ничего нового невозможно. И оно соединилось. В нашем проекте есть и клипы, и музыка, здесь есть прямо настоящий шоу-бизнес. В конце каждого выпуска идет хорошо снятый, классный музыкальный клип. Мы видим, как эта музыка наполняется, как она создается.

И при этом это все равно тревел-формат. То есть приехать, посмотреть, что действительно в Днипре самый музыкальный светофор, что там действительно мелодия, а не "цук-цук". Через такие маленькие нюансы ты все равно узнаешь какие-то мелочи о городе.

Тот самый исторический трамвайчик в Днипре. Я его видел, но никогда на нем не ездил, а когда мы проехались, оказывается, он старинный-старинный. В XIX веке Днипро (тогда Екатеринослав) был третьим городом в Российской империи (после Киева и Нижнего Новгорода, — ред.), в котором ездил электрический трамвай. И исторический трамвай, который сейчас ездит по Днепру, это именно этот трамвай. И в нем можно проехаться по цене обычного трамвая.

— Сколько удалось снять эпизодов за два сезона?

— За два сезона вместе с пилотным Харьковом удалось снять 11 эпизодов. Первый сезон — пять выпусков, второй сезон — пять выпусков и плюс пилотный выпуск Харьков, который был снят до полномасштабного вторжения, буквально за два месяца до начала.

Если в основных выпусках есть ощущение, что мы стоим, что у нас есть сила, что мы выстояли против российской агрессии, что украинцы объединились, что у нас одно настроение, то в выпуске о Харькове совсем другое настроение. Там было показано как будто мирная жизнь. Я понимаю, что с 2014 года уже она была не мирная, но все равно — еще девушки улыбаются, в парках бегают дети, эта самая большая площадь, куда потом россияне начали бить. И когда ты сейчас смотришь на ту мирную жизнь, там столько еще мелочей получается, которые мы даже не понимали, когда снимали пилотный выпуск.

Харьков — это столица студенчества Украины. И когда мы об этом рассказывали до полномасштабной войны, это было одно. А когда ты сейчас смотришь в выпуске на этих студентов, которые идут на пару, но уже знаешь, что в эту библиотеку прилетело, что они повывозили свои архивы, что сейчас этот университет закрыт, — это совсем по-другому.

Когда тебе студенты рассказывали, что они приходят в универ каждый день, что у них хорошее настроение, они все вместе учат китайский, какие у них планы на будущее... А сейчас ты уже знаешь, что все эти планы разрушены.

То есть в этом выпуске появилась новая эмоциональная, душевная прослойка. Когда ты даже не закладывал этого, а оно получается очень сильно.

Вспомните, как во время уже большой войны харьковчанам на День города включили висюльки на центральной площади. Как люди радовались этому, перепостили, что как будто вернулась эта жизнь, как тот мирный Харьков. А в нашем выпуске оно еще такое и есть. Мы прямо показали эту улицу, как оно все светится, как люди ходят, как этот легендарный харьковчанин играет там на баяне.

— Как вы выбираете основной инструмент города?

— Это происходит ситуативно. Мы встречаемся перед тем, как едем. И обсуждаем, что, например, Запорожье подадим индустриально, Днепр — через творчество, а Полтава будет у нас более национальная, колоритная. Но это именно композитор приезжает в город и решает — бандура или сопилка. Я только наблюдаю за этим.

Это документальный проект. Я привожу композитора, ставлю его в обстоятельства, и у него рождается музыка. Я же просто за этим наблюдаю, я не управляю — бандура или сопилка, такой такт, быстрее или медленнее.

Если бы мы приезжали, и я ему говорил, что тут будет бандура, после этого переходим на сопилку, потом то-то то-то, то это уже не творчество.

— Какие выпуски тебе больше всего понравились?

— Мне очень нравятся Сумы. Мне очень нравится Полтава, очень сильный выпуск. Мне нравится Запорожье, Днипро. Мне очень нравится Харьков. Чернигов очень сильный. Одесса классная.

Каждый этот выпуск для меня что-то значит. Они откликаются, каждая струнка трогает. И они все разные, я не могу выделить что-то одно.

То есть это ощущение, когда ты ходишь по Дерибасовской в Одессе, и она пустая, никого нет. И ты прямо чувствуешь эту пустоту, слышишь ее. Это одно настроение. И то, что удалось его схватить и передать, — это классно.

Бандурист, который приехал из Америки во время войны, и отыскивает какие-то старые схемы и по ним собирает лютни, бандуры... Оказывается, лютня, бандура, кобза — это разные музыкальные инструменты, которые выглядят почти одинаково. А еще есть лира. Все это разные штуки.

И просто представьте: американец во время войны приезжает сюда, чтобы восстановить традицию кобзарства. Это же очень интересно, что у него внутри, как он принял это решение, почему он считает, что это и его война, его кобзарство.

Вот поймать это настроение, понять, почему так происходит, и передать это зрителям — ну, это круто.

Читайте также: Метро-школа, "Барабашово" и экопарк: как живет несокрушимый Харьков — проект "Міста" с Анатолием Анатоличем