Полуправда опаснее фейка: о методах российской пропаганды говорим с медиаэкспертом Еленой Голуб

В российских пабликах не утихает паника после назначения Михаила Драпатого Главнокомандующим Вооруженных сил Украины (ВСУ). В то же время в украинском информационном пространстве уже предупреждают о возможной новой волне дезинформации, целью которой станет его дискредитация. О том, какие триггерные темы использует вражеская пропаганда, как распознавать манипуляции и почему украинцы стали больше доверять СМИ, чем социальным сетям, в эфире программы "Ранок Вдома" рассказала медиааналитик Института массовой информации (ИМИ) Елена Голуб.

— На какие триггерные темы российская пропаганда сейчас делает наибольшую ставку?

— Сейчас одной из топ-тем является назначение нового Главнокомандующего ВСУ Михаила Драпатого, отставка Александра Сырского и изменения в правительстве. Однако это довольно ситуативные манипуляции.

В пропаганде существуют стратегические нарративы, которые продвигаются с начала полномасштабного вторжения, и ситуативные — своего рода российский антикризис для собственного общества в связи с определенными изменениями в Украине, особенно если они могут серьезно отразиться на самой России. Именно в такие моменты мы наблюдаем наибольшее количество фейков и манипуляций.

— То есть они больше всего работают над тем, чего боятся?

— Да, и при этом высмеивают это.

— Как общество реагирует на информационные атаки? Меняется ли уровень доверия к вражеским вбросам?

— Если говорить о данных социологических исследований, то сейчас выросло доверие именно к СМИ, а к социальным сетям — уменьшилось. Это касается прежде всего общественно важной, политической и военной информации.

Конечно, люди продолжают потреблять контент в соцсетях, но в большей степени как развлекательный. Информации, которая влияет на принятие важных решений, больше доверяют именно в СМИ. Это очень позитивный момент.

У СМИ есть стандарты, ответственность и институт репутации — то, чего полностью лишены социальные сети, где любой человек может разместить субъективное мнение, фейк или контент, созданный искусственным интеллектом.

Вопрос в том, умеете ли вы это различать и не влияет ли такая информация на принятие важных решений и ваше мировоззрение. Хотя развлекательный контент, конечно, тоже его формирует. Но если мы говорим о войне и политике, очень ценно, что люди стали больше доверять официальным СМИ. Мы это полностью поддерживаем.

— Возможно ли сформировать иммунитет к фейкам у целой нации?

— Ведется много разговоров о том, какие нации больше подвержены влиянию пропаганды, а какие — меньше.

Но механизмы пропаганды разработаны таким образом, чтобы действительно менять мировоззрение человека и формировать нужную пропагандисту картину мира. К сожалению, универсального рецепта не существует.

Тем не менее медиааналитикам, журналистам и гражданскому обществу необходимо постоянно работать над медиаграмотностью и развитием критического мышления, чтобы люди хотя бы подвергали сомнению увиденное и проверяли информацию в альтернативных источниках. Это самый простой рецепт.

Разумеется, рядовой гражданин не будет пользоваться специальными программами для выявления фейков, поскольку это работа OSINT-аналитиков и медиаэкспертов. Но он может проверить новость в качественном, верифицированном СМИ, входящем в "белые списки", которые составляет Институт массовой информации.

— Как обычному человеку отличить правдивую новость от дезинформации?

— Один из главных триггеров — это эмоции. Если новость написана так, чтобы вызвать у вас максимум эмоций, это уже должно насторожить. Новостная журналистика должна быть достаточно сухой: она представляет факты со ссылками на конкретные источники и не содержит оценочных суждений.

Социальные сети так легко воспринимаются именно потому, что вызывают эмоции. Наша психика устроена так: чем сильнее включаются эмоции, тем больше подавляется критическое мышление.

— Россия тратит миллиарды на разработку искусственного интеллекта и проведение информационных операций. Как изменился характер вражеских атак за это время?

— Очень четко прослеживается разница между нарративами до и после полномасштабного вторжения. Это абсолютно закономерно: пропаганда не работает хаотично, у нее есть четкие цели, для достижения которых используются определенные методы и нарративы.

Как и раньше, сегодня Россия тратит значительные средства на дезинформацию, направленную не только на украинское общество, но и на международное сообщество. Мы видим множество информационных вбросов через западную прессу, которая иногда поддается влиянию.

Например, были "сливы" от неких источников из окружения Путина о том, готов ли он к переговорам, или об "успешной российской армии". Цель этого нарратива на Западе — снизить поддержку Украины под предлогом: "Зачем помогать, если они все равно проиграют, а мы можем потратить эти средства на собственные нужды?".

Как аналитики, мы разделяем пропаганду по аудиториям: внутрироссийскую, украинскую и внешнюю. Цели и нарративы для них могут совпадать или кардинально отличаться.

— Иногда фейки делают очень неуклюже — например, накладывают российскую озвучку на видео с украинскими ведущими или выдают чужие города за Херсон. Эффективны ли такие примитивные методы?

— На самом деле такие "чистые" фейки опровергнуть довольно легко.

Но пропаганда работает гораздо тоньше: россияне публикуют не просто фейк с наложенным голосом и нужными пропагандисту словами, а берут высказывания конкретного человека, иногда даже из Украины, вырывают их из контекста или подают как полуправду.

То есть человек действительно это говорил, но совершенно в другом контексте. И именно здесь пропаганда оказывает наибольшее влияние. Обычные фейки в Украине легко опровергаются — этим занимается немало общественных организаций. А вот выделить полуправду и распознать подобные манипуляции гораздо сложнее.

Читайте также: Дипфейки становятся все более реалистичными: основные признаки ИИ-подделок назвали эксперты