Цены на билеты, уровень зарплат и бронирование актеров: трансформацию украинского театра во время войны проследили эксперты

За время полномасштабного вторжения изменился мир и каждый из нас. В проекте "Трансформація" телеканала "Дім" ведущий Мишель Сайкали вместе с экспертами исследует, как за последние годы изменились определенные сферы или явления, которые являются сверхважными для жизни Украины.

Премьерный эпизод проекта посвящен украинскому театру, трансформацию которого оценили:

• Тамара Трунова, главный режиссер Киевского академического театра драмы и комедии на левом берегу Днепра;
• Евгений Нищук, генеральный директор — художественный руководитель Национального академического драматического театра им. Ивана Франко, народный артист Украины, экс-министр культуры Украины;
• Станислав Моисеев, театральный режиссер, народный артист Украины, художественный руководитель актерского курса Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого.

Рост интереса

В 1990 году, то есть в последний год пребывания Украины в составе Советского Союза, украинские театры посетили более 17,5 млн зрителей. Менее чем за 10 лет количество посещений установило исторический антирекорд — чуть более 5,5 млн человек в год. В 2012-м этот показатель составлял 6,7 млн. 2017 год стал последним, когда велась такая статистика. Тогда в театр ходило 15 украинцев из 100.

Среди недостатков тогдашнего украинского театра называли несовременность, провинциальность и ориентированность на Россию. Однако за 30 лет независимости украинское театральное искусство прошло большой путь развития. Среди достижений — мощное фестивальное движение, открытие новых зданий театров, перезагрузка театрального сообщества, развитие независимых театров, включение в международный контекст.

Российское вторжение в 2014-м и начало полномасштабной войны в 2022 году оказали значительное влияние на отрасль. Внутреннее переселение, закрытие театров, разрушение зданий, мобилизация сотрудников, а еще изменение тематики и репертуара — иногда кардинальное.

Однако, очевидно, что за последние два года украинский театр, изменившись, сделал ощутимый шаг вперед. Можно сказать, что произошла переоценка значения театра для общества.

За 2023 год театры Украины поставили 350 премьер. Хотя это вдвое меньше, чем в докарантинном 2019-м, зато на 52% больше, чем за первый год полномасштабного вторжения России.

Евгений Нищук акцентировал, что сейчас наблюдается рост интереса к театру. Он доказал это на основе деятельности Национального академического драматического театра им. Ивана Франко, который возглавляет.

"Наш театр бьет рекорды по сборам и заработанным средствам, посещаемости театра, новым постановкам, интересу к театру и внутри страны, и за ее пределами", — перечислил он.

Станислав Моисеев отметил, что именно по количеству заработанных средств и зрителей, которые посещают театр, можно сделать вывод о пике развития украинского театра.

"Но является ли это основными критериями оценки качества театрального процесса? Здесь у меня есть сомнения", — добавил он.

Моисеев акцентировал, что меняется не только театр, меняется и зритель.

"Мы не учитываем того, что зритель меняется. А кто сказал, что он меняется в лучшую сторону? Это очень дискуссионный вопрос. И я бы не хотел, чтобы театр превращался, как это происходит сейчас, в часть масскульта. Вот мы говорим о расцвете в смысле увеличения количества зрителей, количества доходов. Но я думаю, что о самой трансформации говорить очень-очень рано. Потому что реального реформирования отрасли не произошло", — считает режиссер.

Тамара Трунова не разделяет мнение, что сейчас украинский театр переживает свой ренессанс, возрождение.

"Потому что Украина находится в состоянии войны и, фактически, каждый театр и каждая творческая личность сейчас борется за выживание. А бороться за выживание и переживать ренессанс одновременно... Мне кажется, здесь заложен какой-то конфликт и парадокс, который мы обычно любим в театре, но не в этом вопросе. А если говорить о трансформации системы, то запрос на трансформацию должен поступать от игроков этого поля. С бизнесовой точки зрения, когда система трансформируется, она теряет до 60% игроков. И здесь вопрос к игрокам системы: готовы ли они пожертвовать собственной позицией ради трансформации системы?" — аргументировала она.

Спрос на билеты

105-й сезон Национальный академический драматический театр им. Ивана Франко открывает свои двери перед зрителем. Казалось, полномасштабное вторжение должно было приостановить творческий процесс в театре. Но произошло наоборот — залы переполнены, а очереди в кассы длинные. Билеты на самые популярные спектакли раскупают иногда за полдня.

Спрос на искусство породил немало мошеннических предложений. Часто фейковые билеты на спектакли в театре им. Ивана Франко можно найти на сторонних сайтах, да еще и по завышенной цене. Именно из-за мошенников зрители все чаще охотятся на билеты в кассе театра.

Однако из-за войны, российской оккупации не все украинские театры имеют возможность работать.

"Понятно, что это касается прифронтовых и оккупированных городов. И с театрами, которые выехали, мы начинаем сотрудничать, предоставлять помещение Театра Франко для того, чтобы Херсон, Мариуполь, Харьков, Сумы, Запорожье приехали к нам, потому что они действительно не имеют возможности творить. Они оказались в критической ситуации", — отметил глава Национального академического драматического театра им. Ивана Франко Евгений Нищук.

Но если говорить о театрах в иной части страны, где есть возможность творить, то везде залы заполнены.

"Во Франковске очень положительная статистика, залы заполнены постоянно. Во Львове в Национальном драматическом театре им. Марии Заньковецкой также, в оперном театре также", — привел примеры Евгений Нищук.

Театры сами формируют цены на билеты, цены зависят от многих критериев.

"Например, медийное лицо в спектакле дает нам возможность зарабатывать, думаю, что это всем понятно и известно. Мы стараемся, чтобы спектакли, на которые мы возлагаем нагрузку социальных изменений, были максимально доступными. И фактически, этот репертуар претендует на то, чтобы формировать 2-3% от общего зрителя, который посещает театр", — рассказала Тамара Трунова.

Сейчас не может одинаково стоить билет в Киеве и, скажем, в Каменском.

"Это общая система ценообразования. Вот, должно ли молоко кардинально отличаться в цене в разных городах Украины? Нет. По этому поводу относительно театра я бы заходила с другой стороны: должен ли весь театр на всей территории Украины быть одинаково ответственным и качественным? Бесспорно, да. И вот когда это будет так, тогда стоимость билетов может быть одинаковой", — пояснила Тамара Трунова.

Распределение доходов

В 2023 году все национальные театры, кроме Одесского оперного, заработали больше, чем в 2021-м — то есть еще до начала полномасштабного вторжения РФ.

В прошлом году больше всего доходов среди национальных театров сгенерировал Национальный академический театр оперы и балета Украины имени Т. Г. Шевченко — более 53 млн гривен. Почти 46 млн гривен чистого дохода получил Национальный академический драматический театр им. И. Франко, а еще 31,5 млн гривен — Львовский национальный академический театр оперы и балета.

8 крупнейших театров получают прямое финансирование из государственного бюджета. Так, в прошлом году государство выделило им более 1 млрд 300 млн гривен. Часть идет на оплату коммунальных услуг, несколько процентов — на новое оборудование и обновление декораций.

Но большинство заработанных и полученных от государства средств театры направляют на заработную плату сотрудников и уплату налогов. К слову, по данным платформы по поиску работы Work.ua, средняя зарплата украинского актера сейчас составляет 17 500 гривен.

Евгений Нищук сообщил, что именно из-за хорошего дохода театра им. Ивана Франко государство сейчас покрывает только зарплатную часть, к тому же — на 63%.

"Наш театр является государственным, у нас работает около 600 человек. Государство покрывает 63% зарплатных расходов. Остальную часть по зарплатам — а это каждый месяц более 2 млн гривен — мы должны закрыть сами. Зарплаты людей — это базовый вопрос", — сказал он.

Театр сам оплачивает все коммунальные услуги.

"Мы большое предприятие, три имущественных комплекса. Все коммунальные оплаты составляют более 3,5 — 4 млн гривен в месяц", — уточнил руководитель театра.

Кроме того, театр самостоятельно инвестирует в свои новые постановки. Иногда помогают спонсоры.

"Раньше были единичные случаи [спонсорской помощи] на некоторые спектакли. Я не знаю процентов, потому что не имел тогда доступа к бухгалтерии. Но прецедент конкретной финансовой работы по реновации всей инфраструктуры театра, всех инклюзивных процессов, которые сейчас есть, изменений внутри — это все началось только сейчас с партнерами, которые появились", — отметил Евгений Нищук.

Тамара Трунова акцентировала, что если говорить о деньгах, то государство не зарабатывает на театрах.

"Государство может быть супер заинтересовано и зарабатывать от театра, если оно признает в театре серьезного игрока. А сейчас театр в Украине — это маргинес. Мы гордимся тем, что у нас нет цензуры. Но цензуры у нас нет только потому, что мы неинтересны, нас не признают как игрока с голосом. Фактически, у нас нет ни рупора, ни даже микрофона. Если говорить о финансах, то финансы — это следствие. А надо говорить о причинах", — подчеркнула она.

Станислав Моисеев акцентировал, что когда говорят о 53 млн, 46 млн, 31 млн гривен — то это не прибыль театров, это их доход.

"Прибыль — это то, что остается после того, как все уплачено с дохода — зарплаты, налоги, коммунальные и тому подобное. Скажем, осталось 5 тысяч из 46 миллионов. Вот эти 5 тысяч — это прибыль", — уточнил он.

Режиссер отметил, что репертуарный театр во всем мире находится на дотации у государства.

"Он не может реально приносить прибыль и таким образом что-то давать еще государству. Из-за того, что государство не в полном объеме финансирует деятельность театра, мы можем сказать, что та часть, которую зарабатывает театр, является инвестицией в государство или в недорогие билеты. Мы таким образом создаем прецедент социальной инвестиции. То есть инвестируем в зрителя, который не должен платить, условно говоря, 30 евро за билет в театр, а заплатит 200, 400 или 500 гривен", — пояснил Станислав Моисеев.

Творческая трансформация

Репертуар театра должен адаптироваться к условиям сегодняшнего дня. Однако многие украинские зрители идут в театр, чтобы именно отвлечься от войны, которая является их настоящим. Эксперты "Трансформації" поделились мыслями, целесообразно ли адаптировать весь репертуар театра под реалии.

"Я бы сказала, что современный театр должен осмысливать и переосмысливать условия, видеть точку на горизонте, куда прокладывается этот путь. От условий настоящего к тому, какими будут условия нашего завтра и послезавтра. Театр — это неотъемлемая часть жизни общества. Это не что-то отдельное, что реагирует или адаптируется. Театр фактически и является двигателем изменений внутри общества", — отметила Тамара Трунова.

Каждый театр самостоятельно формирует свой репертуар, свою политику, определяет свою миссию.

"Мы стараемся быть провокационными, и поэтому формируем эти 2-3% из людей, которые тяготеют к критическому мышлению, для которых развлечение — это не отстраниться и не выпить обезболивающее от обстоятельств, в которых мы живем, а наоборот — обострить эти обстоятельства и рассмотреть их с разных сторон. Когда развлечение — это развлечение для ума", — акцентировала главный режиссер Театра на левом берегу Днепра.

Театр на левом берегу Днепра начал говорить о войне уже после 2014 года. Например, это спектакли "Плохие дороги" ("Погані дороги"), "Класс".

"Многозначительная часть репертуара была направлена как раз на проговаривание этой темы, темы на завтра. Бесспорно, сейчас спектакли о войне и рефлексии настоящего остаются в репертуаре театра. Но сейчас мы пытаемся выводить уже какие-то следственные процессы. Например, режиссер Оксана Дмитриева выпустила недавно спектакль "Отелло" и работает с темой ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). То есть это тема на завтра, это то, с чем мы встретимся скоро. Раскрываем и другие острые социальные вопросы, которые война как будто оттеснила в теневую зону", — рассказала Тамара Трунова.

Станислав Моисеев в 2018 году в Польше поставил спектакль "Масара" по пьесе литовского драматурга Мариуса Ивашкевичуса. "Масара" — спектакль о событиях на Донбассе 2014 года, в частности, о катастрофе малайзийского "Боинга". Текст пьесы довольно грубый, жесткий, с ненормативной лексикой. Моисеев отметил, что до полномасштабного вторжения украинский театр был не готов к таким текстам и такой откровенности.

"Я думаю, что сейчас украинский театр уже готов к таким текстам. Уже было чтение этой пьесы на камерной сцене театра им. Ивана Франко. И мы специально пригласили переселенцев с Донбасса, разные категории. Я, честно говоря, очень переживал, как они выдержат этот текст, в котором куча ненормативной лексики и тому подобного. На вопрос, не было ли это слишком жестко, они сказали — нет, было мало. Я был поражен", — поделился режиссер.

Важный вопрос современности — дерусификация украинского театра, процесс особо активизировался после начала полномасштабного вторжения. Например, Театр русской драмы им. Леси Украинки переименовали в Национальный академический драматический театр им. Леси Украинки только в 2022 году. Хотя в самом сочетании "русская драма" и "Леся Украинка" изначально был парадокс.

"Этот и другие парадоксы понимали и до 24 февраля 2022 года. Но общая ситуация в стране сразу переводила эту тему в политическую плоскость, определенных притеснений и всего остального. Так же это касалось и церковного вопроса — существования в Украине Московского патриархата, например. Но никто не решался поднимать эти вопросы, потому что не было политической воли и ситуации такой силы в стране. Именно с началом большой войны эта дискуссия исчезла, даже обсуждению не подлежала. Что значит "русской драмы", если они убивают наших людей, сжигают наши города? Какая "русская драма"?", — пояснил Евгений Нищук.

Театру им. Леси Украинки, как и многим другим, было непросто и с прагматической точки зрения, потому что в репертуаре было немало русской классики, даже на русском языке.

"Театру им. Леси Украинки, конечно, сложнее, чем, скажем, театру им. Ивана Франко, который всегда имел свою постоянную аудиторию. Театру им. Леси Украинки надо найти свою нишу в этой ситуации, когда они перешли на украинский язык, когда они подбирают репертуар не исключительно из украинской драматургии. Это поиск, другого пути нет. Будет трудно, но они должны этот путь пройти. И это преобразование на самом деле воспринимается театром, поэтому все хорошо", — добавил Евгений Нищук.

Но развитие, курс театра, прежде всего, зависит от его руководства.

"Мы все были свидетелями просто криминального [предыдущего] руководства театра им. Леси Украинки. Это все понимали, и это общая ответственность нашего сообщества — как мы могли это допустить. Это криминальность не только с точки зрения культурного влияния, а с разных, фактически, с любой точки зрения. Было абсолютно пророссийское руководство, которое вычеркивало всю возможную украинскость внутри театра. Это если бы у Московского патриархата был свой театр", — прокомментировала Тамара Трунова.

В Театре драмы и комедии на левом берегу Днепра, в котором раньше также было немало спектаклей на русском языке, дерусификация началась еще до 2022 года. С приходом в 2019 году нового руководства последующие премьеры выпускались только на украинском языке.

Кадровый голод

Любой театральный руководитель, режиссер помимо культурной, финансовой миссии в нынешних обстоятельствах войны сталкивается с большим количеством бытовых трудностей. Один из самых острых вопросов — бронирование сотрудников театра от мобилизации на фронт. Имеется в виду не только актеров, потому что театр — это большой механизм из работников света, звука, грима, из технических работников и не только.

Ни один театр в Украине не имеет прецедента со 100% бронированием. Однако комплектация штата сейчас действительно — один из самых сложных вызовов для театров. И некоторые из них, как в Чернигове, закрываются из-за того, что не могут забронировать необходимое количество сотрудников на период военного положения.

Евгений Нищук сообщил, что квота на бронирование в театрах не может превышать 50% от общего количества сотрудников, то есть как на всех стратегических предприятиях.

"50% — это критерий здравого смысла. Это очень щекотливый вопрос, о котором мы должны правдиво говорить. Есть два измерения: есть те, кто в окопах, и есть те, кто работают для фронта. Все, что мы делаем театром, это также работа для фронта, для тех, кто приезжает на реабилитацию, на ротацию, для их семей, для сбора средств. Например, наш театр им. Ивана Франко за эти полгода на нужды ВСУ передал более 6 млн гривен из доходов, которые мы собрали. Через фонд "Повернись живим" мы работаем с конкретными воинскими бригадами. То есть мы понимаем свою ответственность, что мы работаем ради нашей силы сопротивления", — сказал он.

Из театра им. Ивана Франко в ряды ВСУ ушел 21 сотрудник. И сам Евгений Нищук два года воевал и вернулся с фронта в конце марта. Также после службы вернулся в театр народный артист Украины Александр Печерица. К сожалению, на фронте погиб Виктор Красин, который в театре возглавлял столярно-механический цех.

Общий штат Театра драмы и комедии на левом берегу Днепра — около 180 человек. 15 из них пошли защищать Украину.

"14 человек ушли сразу в начале полномасштабного вторжения, среди них одна женщина. Один из этих людей, к сожалению, погиб. Один человек еще присоединился в ряды ВСУ. То есть на данный момент 14 человек от нашего театра воюют до сих пор", — рассказала Тамара Трунова.

Она считает, что кадровый голод не связан непосредственно с войной, он связан с тем, как выстроены процессы в театрах Украины.

"Кто попадает в театр, какой дорогой попадает в театр, почему в театрах так разительно отличаются зарплаты? У нас зона абсолютной несправедливости во многих смыслах. Поэтому кадровый голод я ощущала и до войны. Мне кажется, что именно эта несправедливость, обусловленная ментальной коррупцией, к сожалению, и формирует общее лицо украинского театра", — отметила главный режиссер Киевского академического театра драмы и комедии на левом берегу Днепра.

Во время войны некоторые театры прекратили существование. И, как отметил Станислав Моисеев, несмотря на нынешний вопрос кадрового голода, может так случиться, что в перспективе мы будем говорить о безработице в театральной сфере.

"Потому что у меня в последнее время складывается впечатление, что мы сейчас готовим будущих безработных. Например, сейчас в Киевском национальном университете театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого четыре актерских курса, каждый курс — примерно 35 человек. Так у нас же не один вуз. Есть еще Харьков, есть еще колледж в Днипре, есть еще кафедры во Львове, в Запорожье, другие. И все эти институты готовят актеров. Непонятно, где то количество театров и вакансий, где эти актеры будут работать", — обратил внимание он.

Сейчас наблюдается проблема с трудоустройством именно актрис.

"Я, например, разговариваю с Богданом Бенюком: "Богдан, смотри, у меня есть две-три хорошие актрисы, возьми их". Он говорит: "Нет, не возьму, потому что некуда. Девушек полно, ребят дай". Потому что многие ребята ушли на фронт, мобилизованы", — добавил Станислав Моисеев.

Кстати, недавно два выпускника курса Моисеева прошли конкурс в театр им. Ивана Франко.

"Но тоже ребята, видите? И ни одной девушки", — акцентировал режиссер.

Еще до войны существовала такая проблема, что выпускников театральных вузов было намного больше, чем предложенных вакансий. Но сейчас она обостряется. И даже если предлагают какие-либо вакансии, то на эту зарплату молодым людям трудно прожить. Так, зарплата молодых актеров в национальных театрах составляет 17 000 гривен, в других — намного меньше.

"Когда я начинала работать, то фактически 10 лет имела одновременно по четыре проекта, потому что иначе невозможно было выжить просто физически. Так же и сейчас, я не выживу за ту зарплату, которую сейчас получаю в театре. Даже будучи руководетелем, главным режиссером театра", — отметила Тамара Трунова.

Украинский театр за рубежом

Зарубежные гастроли украинских театров являются средством привлечения внимания к Украине. Сейчас это уже культурная миссия.

"К сожалению, я не могу сказать, что до полномасштабного вторжения гастроли за рубежом были нормой. Потому что зарубежные связи — это сложный логистический процесс, который должен быть четко организован, и без поддержки государства фактически невозможно это воплотить. Но после начала полномасштабного вторжения, например, наш спектакль "Погані дороги" побывал в семи крупных театрах Европы. Мы не только играли спектакли, это и обсуждение, общение, это и понимание, как работает конкретный театр, в который мы попали. То есть мы изучали, как построена внутренняя система именно конкретного театра. Также обязательно было обсуждение со зрителями спектакля, темы Украины, украинскости и войны РФ против всего украинского. И я видела, как люди меняются, как они проявляются во время этих обсуждений и как театр влияет", — отметила Тамара Трунова.

Она подчеркнула, что такие выезды, к сожалению, "капля в океане, и то, что это просто индивидуальная точечная инициатива, — это абсолютная катастрофа".

Однако театры не только гастролируют. Украинских режиссеров приглашают ставить спектакли на европейских сценах. Так, Тамара Трунова в течение двух лет воплотила шесть проектов за рубежом, среди них спектакль "Погані дороги" в Литве и Швеции. Богатый опыт работы за рубежом есть и у Станислава Моисеева — как приглашенный режиссер он также ставит спектакли на европейских подмостках, кроме того, помогает украинским труппам, сформированным за рубежом.

"Сейчас мы имеем возможность как раз трансформировать отношение к зарубежным гастролям наших театров или отдельным выездам наших режиссеров. Долгое время это находилось в формате того, что кто-то едет через различные контакты просто заработать немного денег. Сегодня мы едва ли не впервые имеем возможность перевести это в суть культурной дипломатии. Мы не заработаем на гастролях так, как мы заработаем на базе. Однако, как бы пафосно это ни звучало, но это действительно определенная миссия. Наш театр им. Ивана Франка уже высоко оценили на крупнейшем театральном фестивале мира во французском Авиньоне. Сейчас мы едем в европейский тур: Краков, Берлин, Нидерланды, Лондон. В марте, апреле будет Канада, США", — рассказал художественный руководитель Национального академического драматического театра им. Ивана Франко Евгений Нищук.

За рубежом театры представляют украинские спектакли, на украинском языке, но это уже не только для украинцев.

"В этом тоже есть трансформация. Мы не думаем о том, чтобы мы поехали и наши спектакли посмотрели сугубо украинцы. Они, конечно, могут приехать на спектакли, потому что украинцы сегодня есть везде. Но мы делаем субтитры, делаем "уши" с переводчиком. То есть мы везем спектакли, которые может смотреть любой иностранный зритель. Мы должны, наконец, изменить миф, что театр — это сложно, потому что это языковой барьер, потому что нас там не поймут. Это все глупости. Нам надо сейчас пробивать эту стену, и театром также показывать себя как страну. Культурная популяризация Украины сейчас очень важна, потому что в стране идет война. Нужно ездить, что-то узнавать новое и привносить — и в нас, и в нашу страну", — резюмировал Евгений Нищук.