"Выборы" в ОРДЛО и Крыму, заложники Кремля и деоккупация: интервью с замглавы Минреинтеграции Игорем Яременко

Игорь Яременко и Денис Похила. Фото: kanaldom.tv

Незаконные "выборы" в Госдуму РФ в оккупированном Крыму и отдельных районах Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО). Реакция Министерства по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины на вовлечение украинских граждан в российский "избирательный процесс". Правосудие переходного периода: чего ожидать украинцам в ОРДЛО и оккупированном Крыму после деоккупации. Подробнее эти темы в спецпроекте "Выборы без выбора" телеканала "Дом" комментирует заместитель министра по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины Игорь Яременко.

Ведущий программы — Денис Похила.

— Могут российские "выборы" в оккупированном Крыму быть поводом для разрыва дипломатических отношений с Российской Федерацией?

— Что касается дипломатических отношений, думаю, это прерогатива МИД. Но давайте будем откровенны — это не первые выборы, которые незаконно прошли на временно оккупированной территории полуострова.

И я не думаю, что подобные действия, как разрыв дипломатических отношений, сейчас к месту и ко времени. Почему? Потому что необходимо учитывать тот факт, что это не будет нам в плюс в данный момент. На самом деле вопрос разрыва дипломатических отношений у нас ставится достаточно регулярно. При каждом удобном случае этот вопрос поднимается, но при этом очень многие забывают, что дипломатические отношения позволяют помочь нашим гражданам, которые живут на территории Российской Федерации, через наши консульские учреждения в России.

И это крайне важно, поскольку, если мы разрываем дипломатические отношения, наши граждане остаются беззащитными на территории России. Да, иногда очень хочется "рубануть с плеча". Но надо очень аккуратно подходить к подобным решениям.

— Какие решения Министерства временно оккупированных территорий Украины готовятся по результатам незаконных "выборов" в Госдуму РФ в ОРДЛО и Крыму? Российская Федерация говорит о 200 тыс. проголосовавших людей с Донбасса, также голосовали и в Крыму.

— По данным, которые я видел от правозащитных организаций, на Донбассе речь шла где-то о чуть более 100 тыс. людей, которые действительно проголосовали. Это показывает, что Россия на территории Донбасса не смогла организовать то, что ей было необходимо. Россия раздала там больше 600 тыс. паспортов, рассчитывая, что как минимум половина этих людей придут и проголосуют за нужную им партию (России, — ред.). Мы понимаем, за какую партию.

Но при том, что Россия организовала и транспорт, и освобождение на день от работы, чтобы подготовиться к этому всему, вплоть до того, что было принято решение об упрощении "комендантского часа", — это все не помогло. Мы видим очень много роликов в интернете, когда в каком-то помещении через компьютер заполняют заявки одну за другой. Это говорит о том, как происходят эти выборы и что на самом деле даже эти 100 тыс., которые вроде как заявлены, не соответствуют действительности. То есть люди просто не верят. Их используют, они это понимают.

Что касается того, что мы собираемся делать. Мы говорили не однажды, что будем очень внимательно собирать информацию по поводу тех граждан РФ, которые организуют и участвуют в этих так называемых "выборах". Мы будем собирать информацию по поводу наших граждан, которые занимаются именно организацией (не тех, которых принуждают голосовать; мы понимаем, что это — жертвы ситуации). И мы будем их преследовать в судебном порядке, либо используем другие процедуры. Я имею в виду наши санкционные возможности по отношению к гражданам либо России, либо третьих стран.

Поскольку мы видели несколько человек, которые были заявлены как "наблюдатели" в Крыму, — какая-то девушка из Венесуэлы, один человек из Франции — вот, пожалуй, и все "наблюдатели" в Крыму. Мы очень внимательно за ними наблюдаем и подадим соответствующие предложения в правоохранительные органы.

— Прилепин, Бородай. Зачем Российской Федерации члены незаконных вооруженных формирований в Госдуме?

— Это дальнейшая радикализация и внутренней повестки дня в России, и внешней. Вы знаете, иногда кажется, что достигли дна, но тут снизу постучали. Время от времени я смотрю российские каналы, чтобы видеть ту динамику, и четко вижу, что в последние недели очень резко повысился градус. Это говорит о неуверенности [российской] власти, о том, что есть внутренние огромные проблемы, от которых надо отвлекать.

Отвлекать каким образом? Исторически так сложилось, что в России все отвлекаются внешними проблемами, "внешним врагом", консолидацией внутреннего общества на "внешнюю опасность". Я как-то взял проанализировать последние 100 лет истории РФ, СССР. Если посмотреть, то не было ни единого десятилетия в XXI веке, когда бы Россия, СССР или Российская империя не воевали. По большому счету все 100 лет эта страна воюет. Недовольство, которое существует внутри, неразвитость, отсталость она заменяет этим "подарком" своему населению: "Вы великие, вы воюете с самыми сильными странами".

— Люди, которые голосовали с Донбасса. Как на такое голосование должна реагировать Украина?

— Мы всегда разделяем абсолютно четко: есть две категории людей.

Первая — те, кто являются заложниками и, соответственно, жертвами этого конфликта. Они вынуждены голосовать, их заставляют, мы понимаем, что это люди, которые выживают в условиях войны. И мы можем им исключительно сочувствовать и стараться помогать, мы точно их не осуждаем.

И есть вторая категория людей, которая идет и делает осознанно, которые не только голосуют, но и воюют против своей страны. С этими людьми мы будем говорить при помощи Уголовного кодекса Украины. Конечно, мы будем их преследовать по закону. Это однозначно.

— Давайте разделим людей, которые брали в руки оружие, и людей, которые ездили голосовать?

— Смотрите, есть люди, которые организовывают этот избирательный процесс. Вот их мы преследуем. Безусловно, когда мы говорим о людях, которые ездили голосовать, мы считаем, что это в основной своей массе люди, которые вынуждены это делать. Да, среди них есть те, которые делают это идейно. Но, наверное, тогда этим людям надо определяться: либо они граждане Украины, и у них есть украинский паспорт, либо они граждане России. Тогда, как говорил мой руководитель, и я здесь с ним абсолютно согласен, надо определяться: либо ты здесь, либо тогда надо искать другое место для своего проживания. Это честно по крайней мере.

— Один из первых самых больших шагов к украинцам на временно оккупированных территориях создание телеканала "Дом", который является адвокатом людей, которые живут в ОРДЛО и оккупированном Крыму. Что еще мы можем делать?

— Хотел бы начать с того, что полтора года назад, когда пришла новая команда в новосозданное министерство, у нас был внедрен единый подход ко всем временно оккупированным территориям. Мы не разделяем Крым, мы не разделяем Донбасс. Мы — в соответствии с законами и с нашими внутренними убеждениями — считаем, что все это — временно оккупированные территории, которые требуют единого подхода. Да, безусловно, есть разные процедуры, в зависимости от тех или иных территорий. Но мы стараемся их сейчас унифицировать.

Что касается информационной составляющей, в этом году мы, кроме телеканала "Дом", стараемся активно работать и с другими вещателями. Что касается Крыма — мы уже имеем 3 заключенных договора с телеканалом ATR, с детским телеканалом Lâle и с Черноморской ТРК. Мы также сейчас на финальной стадии заключения договоров с региональными телерадиокомпаниями, которые вещают в Донецкой и Луганской областях. И до конца этого года они также будут выполнять определенные заказы на производство контента для этих регионов.

Это очень важно. Но кроме информационной составляющей мы работаем на многих других направлениях. Самое основное сейчас — законопроект о переходном периоде. Это ключевой вопрос, который задавался многие годы: а что будет после деоккупации?

— Я часто общаюсь с людьми, проживающими в ОРДЛО. Они хотят знать, что будет после восстановления украинского суверенитета?

— Абсолютно правильный вопрос. Но обратите внимание, что в 2014 году Украина освободила 2/3 оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей. И эти территории сейчас живут нормальной жизнью. Там платят нормальные зарплаты — как минимум сопоставимые и, возможно, больше, чем в Ростовской области РФ. Это признают и российские эксперты.

— Например, в Донецкой области на подконтрольной Украине территории зарплаты абсолютно несравнимы с теми крохами, которые люди получают в ОРДЛО.

— Там (на подконтрольных Украине территориях, — ред.) активно развивается инфраструктура, там нет "комендантского часа", там никто никого не преследует, там нет всей той ерунды, которой напитаны российские информагентства.

Но что будет (после деоккупации, — ред.)? Вот закон, который сейчас в Верховной Раде будет рассматриваться, очерчивает рамку и рассказывает гражданам, что будет после освобождения, как государство будет рассматривать граждан, которые проживают там: что они — жертвы. И это — ключевое.

Медиапартнеры
Прямой эфир